Лиловый-Пять: Это была ложь! Ты ВРАЛ мне. Манипулировал мной.

Никогда прежде его сердце не вмещало столько гнева, как сейчас, – даже когда умерла Лиловая-Два, даже когда умер отец. Ответа нет. И неудивительно, ведь он переслал Зеленому-Один снимки схем из тайника Литруа. Больше Зеленому от него ничего не нужно. Ради этого все и затевалось – не ради защиты, предотвращения или мести, а чтобы сыграть в игру, которую он так презирает. У Дождя раскалывается голова, ломка вяжет из внутренностей узлы, он шатается, налетает на какую-то пару, те тоже шатаются, толкают его, и он падает спиной на твердый мрамор.

И тут наконец приходит ответ.

Зеленый-Один: Это ты несколько месяцев назад решил пощадить Синали, а не я. Ты привел этот ужасный план в действие. Все, кого не стало – на «Стойкости», на Тэта‑7, все члены нашей семьи, – погибли из-за тебя. Из-за твоего милосердия. Твоя минутная слабость убила их.

Его пальцы в кожаной перчатке вздрагивают, зависнув над голограммой.

Лиловый-Пять: На кого ты работаешь?

Зеленый-Один: Ты что, правда думал, что ты единственный паук, отрабатывающий контракт с благородным Домом? Считал себя избранным? Единственным, кому уготована конкретная цель?

Это не Зеленый-Один. А кто-то более многословный и жестокий. Он изменился, а может, Дождь никогда и не знал его, и теперь он чует мертвую хватку небытия, грудь вваливается, тело достигает последней черты.

Лиловый-Пять: На кого, брат?

Зеленый-Один: Я сказал отшельникам. Они идут за тобой.