– Это я. Но он сделал это, чтобы спасти меня!

– Понимаю.

Она посмотрела вверх, будто могла сквозь туман увидеть небо над пропастью.

– Ночь еще не стала темна, цикл еще не был завершен. – Полоска тумана, которая вилась вокруг ее рук, разомкнулась и стала растворяться с обеих сторон. – Верни Царство теней, прежде чем круг замкнется, волшебница. И ты получишь назад своего любимого, человека, чью кровь пролил твой клинок, человека, ради которого ты рассекла время, человека, чью любовь ты возжелала в сердце Царства теней. Некоторые желания исполняются. Что говорит твое сердце, волшебница? Ты готова вернуть Алсьяна-Дэра Матери Лиаскай?

Мое сердце говорило, что моя мечта исполнится, если Лиаскай освободит Аларика от проклятья. Тогда он станет просто Алариком Колэ, а не Повелителем дэмов, рабом проклятья. И все же в самой глубине сердца звучал совсем другой ответ.

– Сначала я должна поговорить с Алариком.

Улыбка исчезла с губ Лиаскай.

– Это твое Царство, волшебница. Он лишь регент, которому ты вверила корону.

– Я не могу принять решение одна.

– Но ты должна. Это твое решение.

– Мне нужно время, – произнесла я, хотя боялась, что требую слишком многого.

Тем не менее на ее безобидном, детском лице снова не появилось ничего, кроме понимания.

– Принимай решение мудро. И поговори с теми, с кем считаешь нужным. Но не позволяй им влиять на твое решение. Его должно принять твое сердце – и только оно. Это твое наследие. Никто не говорил, что решать будет легко. Подойди ближе.

Она протянула руку ко мне, и пока я вставала и подходила, мне подумалось, что на нас всех кто-то или что-то влияет. Хотя бы потому, что через две ночи – или через одну, если сейчас уже наступило утро – начнется мое превращение, и тогда время Аларика тоже истечет, потому что цикл завершится, и он окончательно станет частью Царства дэмов.

– Страх не должен вести твое сердце, – произнесла Истинная королева, и я содрогнулась от ужаса и благоговения, когда она взяла меня за руки. – Я хочу подарить тебе кое-что, чтобы избавить тебя от него.

У меня перехватило дыхание, когда по ее щеке покатилась блестящая слеза.

– Это… слеза Лиаскай?

Она поднесла мою ладонь к своему лицу.

– Разве ты не стоишь того, чтобы она плакала о тебе?