Калла окидывает его возмущенным взглядом. Он шутит, но опасная сторона ее натуры все равно встает на дыбы и плюется ядом в ответ на любую провокацию.
– Не вздумай понизить меня в звании. В прошлом эта роль мне не слишком удалась.
Антон вздыхает. Возразить ему нечего, особенно теперь, когда Отта Авиа где-то далеко в горах и неизвестно чем занята. Поджав губы, он говорит:
– И все же я не понимаю, Калла. Почему она просила тебя прийти, да еще в одиночку?
Будь Калла более беспечной, она предположила бы, что дело в политике. Отвергнутая женщина, попытки отстоять свою правоту… Но, увидев, как Отта метнула нож точно в шею человеку, Калла не стала бы давать такой ответ. Отта Авиа гораздо умнее, к этому ни один из них не готов.
– Не знаю, – отвечает она. – Когда что-то выглядит бессмысленным, редко бывает, что мы смотрим на эту бессмыслицу под верным углом.
Антон резко останавливается. Взвывает ветер, бросает волосы ему на глаза.
– Ты видела?
Калла смотрит в сторону гор. Они неподвижны. Серые великаны, спящие вдалеке.
– Видела что?
– Луч света. – Антон указывает вперед и влево. – Он изгибался дугой оттуда, – он показывает пальцем, потом передвигает его, побуждая Каллу посмотреть прямо перед собой, – вон туда.
Калла суетливо вытаскивает из кармана карту. Расправляет ее, разглаживает складки.
– Антон, это корона.
– Что?..
– Я не шучу. Конечная точка совпадает с местом, указанным на карте.
Непохоже, что ее слова убедили Антона. Он пытается сглотнуть, его шея несколько раз прерывисто вздрагивает. Чем дольше они идут, тем острее Калла чувствует то же самое. Холод вертит и крутит ее внутренности, чего с ней не случалось с восьми лет. Эти ощущения нельзя даже назвать болью. Они возникают где-то параллельно с ней, как разлад внутренних органов с телом и попытки вырваться наружу.
– А не слишком ли это удобно для нее – стрелять лучом в небо, тебе не кажется?
– Это