Антон закрывает глаза. Она не понимает, что он делает, и не считает, что для этого сейчас есть время, особенно когда слышит вдалеке какой-то шум и видит, как кто-то движется в их сторону от деревни.

Последняя черта. Если они пойдут дальше, то замерзнут.

– Калла, – вдруг говорит Антон, – научи меня тому же, что ты рисуешь на себе.

Ей требуется секунда, чтобы понять, о чем он просит. К тому времени Антон уже переходит от слов к делу, вытаскивает, но не полностью, ее меч из ножен и проводит ладонью по лезвию. И протягивает ей руку со стекающей по пальцам кровью.

Антон Макуса был первым, кто сам случайно открыл этот способ, кто превратил мертвое тело в свой шанс на выживание. Кто принес такую колоссальную жертву, что ему не потребовалось направляющей печати.

– Вот. – Калла берет Антона за руку, его кровь стекает ей в ладонь. На ней печать уже стоит – причем ничуть не потускнела, – и она, отведя в сторону его воротник, рисует ту же печать на его теле. Поток холодной энергии пробегает вниз по ее спине. Мир вокруг разом обретает резкость.

– Ты запомнил порядок? – спрашивает она, понизив голос.

– Нет, – отвечает Антон, глядя на ее губы. – Тебе придется снова учить меня. Я увижу тебя по свету.

И он падает, валится мертвым грузом на холодную землю.

– Эй! – взвывает Калла. – Ах ты ж…

Делегация Августа приближается на полном скаку. Калле некогда тратить время, вопя в пустоту, хотя она и ожидала, что Антон дождется ее. Фыркнув, Калла поворачивается в сторону гор и закрывает глаза в поисках ци.

И совершает прыжок.

При первом вселении сразу же чувствуется нечто странное. Она жива и в сознании. Но не может моргнуть. Мир вокруг нее не движется – это безжизненная подделка с цветами и формами, едва соответствующая ее представлениям о том, в какой стороне север, а в какой юг.

Медленно-медленно она поворачивает голову. Не может шевельнуть конечностями, зато чувствует, откуда дует ветер. Он прилетел от западной морской границы.

До предела напрягая свою ци, она ищет следующее тело.

Калла влетает в тело с размаху, отчего должна была споткнуться, но тело остается неподвижным.

Она снова на улицах Жиньцуня. Окружение выглядит знакомым. У ее ног грязная лужа, и, хотя наклон головы отнимает много времени, Калла делает его, чтобы взглянуть на свое замерзающее отражение.