За несколько секунд до того, как Марка взяли под стражу и повели прочь, наши взгляды пересеклись, и меня накрыла волна дикой, необузданной боли. Это было одиночество – пугающее, безнадежное и отчаянное одиночество, как будто вся человеческая цивилизация погибла и Марк был вынужден до конца жизни коротать дни среди призраков прошлого. И тогда я впервые подумала о том, что у него действительно ничего не осталось. Однако случилось это не тогда, когда он лишился родителей или же когда Леонид Крамер промотал все состояние. У Марка ничего не осталось, когда, замкнувшись в своем горе, он заставил себя в это поверить.

В тот момент он действительно потерял все.

Глава 22 Великие дела

Глава 22

Великие дела

Голос Андрея я услышала еще до того, как приблизилась к библиотеке. Дверь в нее была приоткрыта, и лучи приглушенного света проникали в темный коридор третьего этажа. День только близился к вечеру, но из-за очередного урагана и густых туч, нависавших беспросветной серой пеленой над кронами высоких секвой, последние несколько дней в Диких лесах круглые сутки царил гнетущий ночной мрак.

– Ты получил, что хотел. – Андрей говорил приглушенно, явно опасаясь, что его могут услышать. Он пытался контролировать громкость своего голоса. – Согласно уговору, тебя здесь быть не должно.

На несколько секунд его длинная тень мелькнула в проеме и тут же скрылась в глубине помещения. Ответ поступил не сразу. Прошло пять или десять секунд перед тем, как мне удалось расслышать отдаленный невозмутимый голос Кристиана.

– Согласно уговору, не все условия были выполнены, и вам это прекрасно известно. – Он демонстративно продолжал обращаться к Андрею на «вы» и при этом говорил так спокойно и буднично, будто они обсуждали погоду или меню на завтрак. – Мне нужен Нейк Брей.

Андрей цедил слова с нескрываемой ненавистью. Даже не видя его, я представила, как натянулись от напряжения мышцы его лица, когда он говорил с Кристианом, с трудом сдерживая раздражение и пытаясь скрыть главную эмоцию – страх.

– Это пустая трата времени. Я уже не раз повторял, что понятия не имею, где он.

Его тень вновь скользнула в проеме. Андрей приблизился к Кристиану, намереваясь говорить еще тише. Вероятно, он из последних сил держал себя в руках, чтобы от разъедающих его изнутри ярости, отчаяния и бессилия сиюминутно не наброситься на Диспенсера с кулаками.

– Рано или поздно, я уверен, он даст о себе знать. Видимо, до этого момента мне придется злоупотребить вашим гостеприимством, – отозвался Кристиан. Его голос опустится на несколько тонов, и я ощутила сквозящее в нем презрение. – Вы везунчик, Андрей Деванширский, вам не говорили? Из-за предательства Крамеров все очень быстро забыли о вашем позорном отступлении из Данлийской системы. Я же намерен это исправить. Каждый заслуживает своей минуты славы, вы – не исключение…