Это было странно – вновь собраться здесь всем вместе, за исключением Марка, будто ничего не произошло. Но еще более странным казалось присутствие Кристиана Диспенсера. Вероятно, с грубой усмешкой на губах оглядывая всех присутствующих, Питер думал о том же самом. Он посмотрел на меня, Алика и едва успел перевести взгляд на Андрея, как в поле его зрения показался Кристиан. Выйдя из тени одного из отдаленных хранилищ, он сунул руки в карманы, слегка облокотился плечом о полупрозрачную дверь ближайшего стеллажа и выжидающе посмотрел на Адлерберга.

– Что ж, – подавшись вперед, Питер, в точности как и в тот раз, оживленно потер ладони. – Кто знает, когда мы еще соберемся таким знаменательным составом. Пользуясь такой блестящей возможностью, пора бы прояснить несколько моментиков. – Он хищно улыбнулся.

Алик даже не пошевелился, смотря пустым, безжизненным взглядом прямо перед собой. Андрей же лишь поднял на друга усталые, покрасневшие глаза.

– Все это время наша главная ошибка заключалась в том, что мы думали, будто в череде всех событий на Мельнисе виноват один человек, – как ни в чем не бывало продолжил Питер. – Мы думали, что стертые сигналы бедствия в Диких лесах, сумасшествие всех выживших и подрыв базы – дело одной и той же крысы. Теперь же мы понимаем, что все произошедшее не спланированная акция, а лишь глупое и парадоксальное стечение обстоятельств. Виновных куда больше. – Питер бросил в мою сторону короткий презрительный взгляд. – И от того наша проблема, господа, куда серьезнее.

– Сигналы бедствия в Диких лесах подтирали… – неуверенно начал Алик.

– Не Крамеры, – сухо закончил Андрей, слегка покачав головой. – Мы допросили Марка. Похоже, он и Леонид здесь действительно ни при чем.

– Какое-то безумие… – отчаянно выдохнул Алик, потерев глаза. – Я ничего не понимаю…

– Неудивительно, – поморщился Питер. Встретившись с хмурым взглядом Андрея, он закатил глаза. – Итак, давайте восстановим ход событий. – Он вздохнул. – Вечером пятнадцатого элиоса в жизни нашей местной сумасшедшей Марии Эйлер что-то пошло наперекосяк, отчего она, вероятно, перепив своего любимого кофе и изрядно разволновавшись от переизбытка кофеина, окончательно слетела с катушек и скинула в бездну своего безумия два миллиона человек.

– Ты можешь говорить по-человечески? – встрял Алик, с трудом сдерживая раздражение. – Без вот этого вот саркастического высера…

– Нет, – отрезал Питер. – Я так долго подтирал задницу тебе и Эндрю, что уже и забыл каково это – иметь дело с умными людьми. Теперь говорю лишь по-кретински.