Над головой пронеслись звонкие переливы, и, вырвавшись из своих мыслей, я подняла голову и проводила взглядом стаю крупных птиц. Их широкие метровые крылья переливались радугой в первых лучах солнца, и, оглядевшись вокруг, я чуть не задохнулась от восхищения. Пальмовая аллея постепенно переходила в диковинный сад – с цветами, бутоны которых светились изнутри, будто в каждый из них была вкручена маленькая лампочка, роскошными раскидистыми пальмами, опоясанными густым вьюном, что спускался к земле длинными нитями с самых верхушек, и журчащими фонтанами, облицованными белым мрамором. Однако когда спустя несколько минут за живописными просторами показались очертания самой резиденции, я едва не лишилась дара речи.

Замок Бренвеллов представлял собой композицию гигантских ротонд из белого камня, соединенных между собой. Какие-то были крупнее, какие-то мельче, но каждую из них венчал резной голубой купол, что блестел так, будто был сплошь покрыт драгоценными кристаллами. Не знаю, как я могла не заметить дворец раньше – ротонды поднимались к небесам на сотню метров, отчего я моментально почувствовала себя невероятно маленькой, просто крошечной. До этого подобные пейзажи я видела лишь на голограммах, и то мельком, – как правило, резиденции семей лиделиума занимали целые города и были полностью изолированы от простого народа. Все, что оставалось обычным людям, – это лишь изредка восхищаться их красотой на старых картинах или новостных голограммах, когда аристократы соизволяли допустить в дом СМИ. Поэтому я, безусловно, представляла себе, как выглядят дома великих династий. И все же, как оказалось, есть большая разница между тем, чтобы смотреть на объемную картинку, и тем, чтобы видеть их в реальности.

За время нашего пути Кристиан, шедший рядом, не произнес ни слова. С равнодушным видом минуя сад, он лишь изредка бросал в мою сторону косые любопытные взгляды. Окружающие пейзажи ни капли не волновали его, так же как и Андрея, который, беседуя с Арти, ни разу так и не осмотрелся по сторонам.

– Возможно ли мне… нам… навестить ее? – уточнил Андрей вновь, перейдя на кристанский, как только мы оказались в просторном холле резиденции.

– Состояние мисс Бренвелл крайне тяжелое, хоть и стабильное, – отозвался стражник. – За все эти дни она так и не пришла в себя. Мистер Бренвелл просил не беспокоить…

– Я понимаю, Арти, – нахмурившись, перебил Андрей. Его голос звучал хоть и спокойно, но настойчиво. – Я говорю лишь об одном посещении, не думаю, что мистер Бренвелл, будь он тут, стал бы возражать.