– София Бренвелл. Я хочу ей помочь.
Я заметила, как при упоминании виконтессы дернулись плечи Андрея.
– Я не могу исправить ситуацию с Мельнисом, не могу повернуть все вспять, – мой голос дрожал от волнения, – но я все еще могу помочь Софии. Я помню… помню, как залезла к ней в голову, – я сглотнула, – я помню, что делала. И я могу попробовать восстановить ее сознание, могу попробовать все вернуть.
– О Десять, – пробормотал Кристиан.
Андрей обернулся. Его зеленые глаза пылали.
– Она не справится сама, – сказала я, выдержав его взгляд. – Я это точно знаю. Я должна ей помочь, должна все исправить. Пожалуйста, – я с мольбой обратилась к Кристиану, – это моя единственная и последняя просьба. Помоги мне сделать все правильно и не потерять контроль, и я обещаю, что покину Дикие леса вместе с тобой. Я не сдамся Галактическому Конгрессу и не подведу тебя. Я согласна на любые условия, даже если ты заточишь меня до конца дней в сыром подземелье, где я больше никогда и никому не смогу причинить вреда.
Лицо Алика стало серым.
– Как драматично, – вздохнул Кристиан. – Как жаль, что у меня нет намерений делать тебя своей пленницей. Так твое предложение было бы очень кстати.
– Я говорю серьезно, Кристиан. Пожалуйста.
Грудь Андрея поднималась и опускалась чаще обычного. Он из последних сил старался сохранять контроль, но я ощущала исходящие от него волны смятения и тревоги.
– Мы не можем знать наверняка, что это сработает, – наконец тихо сказал он. – Верно?
Я кивнула:
– Да, но других вариантов нет. Хуже, чем сейчас, ей уже не станет.
– Сколько лететь до резиденции Бренвеллов? – уточнил Кристиан, коротко взглянув на Андрея. – У нас вообще есть шансы попасть туда?
Андрей коротко сжал и разжал пальцы рук и поспешил отвернуться.
– Около часа по земному времени, – наконец сказал он. – Пропустят, если там буду я.
Кристиан посмотрел на меня, сжав губы.
– Это единственная и последняя твоя просьба. И я ничего не обещаю, – сухо сказал он, после чего обратился к Андрею. – Подготовьте корабль как можно скорее. Я не намерен пропускать ужин.
С этими словами он последний раз окинул ленивым взглядом зал и вышел из библиотеки.