Мою новую знакомую звали Кайла, и это была вся информация, которую мне удалось вытащить из нее за пару часов. Я понятия не имела, кем она была, как ее нашел Питер и о чем с ней договорился, но работала она умело, осторожно и быстро. При виде моей спины на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она ловко и безболезненно сняла все перевязки и обработала раны. Я чувствовала лишь аккуратные прикосновения ее тонких холодных пальцев, пока она снимала остатки старой мази и осторожно смывала засохшую кровь по краям открытых ран. С помощью Кайлы и еще двух операционок я даже смогла принять ванну. К моменту, как Питер вновь появился на пороге, они избавили мои волосы от грязно-пепельной краски, вернув им прежний цвет, и приступили к обработке лица. Кайла обходила меня по кругу, внимательно следя за ювелирной работой операционок, которые маскировали желтеющие синяки и старые ссадины.

За все время она не задала ни единого вопроса. Изредка девушка лишь давала вежливые, но строгие указания – когда лечь, когда немного потерпеть или под каким углом повернуть голову, чтобы операционки поскорее справились с работой. Когда они закончили, Кайла приблизилась и еще раз внимательно изучила мое лицо, провела рукой по чистым, уложенным волосам и едва заметно кивнула.

– Неплохо, – оценил Питер, осмотрев меня вслед за ней. – Сейчас ты хотя бы похожа на человека.

– Что это? – я дернула подбородком в сторону тех широких чехлов, что он принес с собой и передал операционкам.

Питер едва заметно улыбнулся.

– Подобрал тебе кое-что… на выбор.

– Правда? – Где-то глубоко в груди у меня разлились волны тепла. – Ты купил мне одежду?

– Мне пришлось, – пожал плечами Питер. – Я не заявлюсь к одной из самых знатных семей Андерской федерации в сопровождении оборванки.

– Надеюсь, сейчас я достаточно привлекательный эскорт для тебя?

– Пока нет, но непременно будешь, – уклончиво ответил Питер. Лукавая полуулыбка появилась на его губах прежде, чем он успел отвернуться и дал знак операционкам распаковать его покупки. Еще до того, как те вывесили последний из трех подобранных им нарядов, я поняла, что не зря не поторопилась с благодарностью. Мои челюсти стиснулись, не успев открыться, а пальцы, невольно сжавшиеся в кулаки, оставили на внутренних сторонах ладоней красные полумесяцы.

Первый из нарядов представлял собой длинное, в пол, платье из атласа и плиса с пышной, четырехслойной юбкой, расшитой цветными камнями и рюшами. Этим же пестрым декором была отделана его верхняя часть. С огромными, форменными рукавами из органзы и такой же цветастой накидкой это помпезное нечто казалось не просто ужасающим, а по-настоящему безобразным. Я никогда не страдала особой избирательностью в одежде, но сейчас просто не могла поверить, что кто-то в здравом уме мог сшить это платье.