– Простите, мисс, – спешно бросил Андрей, двинувшись навстречу Софии, – боюсь, у меня еще будут дела…
Он не слышал, что ответила девушка и ответила ли вообще. Через пять минут он забыл о ней, о странном танце, о Триведди и даже о Питере, чью ухмылку Андрей разглядел даже с другого конца зала. Ничто из этого уже не казалось ему действительно важным. Только не сейчас, когда в нескольких шагах от него была мисс Бренвелл.
И, как Андрей надеялся, останется здесь до самого конца.
Глава 23. Связующие с небесами
Глава 23. Связующие с небесами
Спустя 5 месяцев после трагедии на Мельнисе
Питер разбудил меня сразу после приземления. Он склонился надо мной так низко, что когда я подорвалась от испуга, мы едва не столкнулись лбами.
– Как спалось? – осведомился он с приторной улыбкой.
Я была вынуждена признать, что на корабле Адлербергов меня ждал лучший сон за последние пару месяцев. Под конской долей обезболивающих, впервые с тех пор, как я покинула Дикие леса, мне даже ничего не снилось. За окном кабины виднелась залитая солнцем посадочная площадка. Это стало вторым сюрпризом – по моим ощущениям, с нашего вылета прошло не более пары часов.
– Добро пожаловать в Андерскую федерацию! – словно прочитав мои мысли, сообщил Питер.
– Мы на месте? – хрипло уточнила я. – Нозерфилды дали добро на посадку в их резиденции?
– До резиденции Нозерфилдов около двух тысяч миль. Я решил сделать небольшую остановочку перед тем, как мы ворвемся к ним с требованиями нас выслушать.
– И где мы?
– У меня только один вопрос, Эйлер, – устало вздохнул Питер и, потерев пальцами переносицу, окинул меня скептическим взглядом с ног до головы, – ты всерьез собиралась заявиться к ним в таком виде?
Забавно, что до слов Питера я и думать забыла о своей изношенной форме Тальяса и о том, как, должно быть, выгляжу со стороны – с желтеющими синяками и темно-багровыми ссадинами на лице, посеревшей от грязи кожей и небрежно остриженными волосами. За два месяца их длина почти достигла уровня плеч, отчего на фоне отросших темных корней их грязно-пепельный цвет выглядел еще более отвратительным. Требуя аудиенции у Нозерфидлов в таком виде, можно было рассчитывать только на их жалость. Ну или слепоту.
Питер решил остановиться вблизи одного из городских центров Родоса. Мы сошли со взлетной площадки, через несколько минут вышли на одну из центральных улиц и оказались в гуще шумной толпы. После нескольких часов тишины меня словно оглушило. В ушах звенело от сотни звучащих на незнакомом наречии крикливых голосов и свистящих над головой транспортных развязок, перед глазами рябило от безумия городских красок и мельтешения торговцев, что то и дело выскакивали с разных сторон и норовили схватить за руку.