Андрей перехватил руку Доры на панели, когда она завершила необходимые настройки.

– Спасибо, – холодно сказал он. – Дальше я сам.

Геолог удалилась, не сказав больше ни слова. Если даже внутри у нее все бушевало от несогласия и негодования, она этого никак не показала.

Корабли стремительно приближались к Кериоту. Андрей напряженно следил за их мигающими сигналами и чувствовал, как холодеют пальцы. Что потом? Что после того, как они достигнут планеты, а Лангборды, как и прежде, будут отказываться выдавать Рейнира? Что, если Мартин Лангборд и дальше продолжит публично поддерживать Триведди? Измена. Одно это слово горечью оседало на языке. Если Лангборды пойдут на измену, Андрей не сможет закрыть на это глаза. Отступать было попросту некуда.

В динамиках послышалось легкое шевеление. Рейнир подключился, и мгновение спустя его хрипловатый голос пронесся по залу.

– Дора, я уже все сказал… – устало начал он.

– Доры здесь нет, – прервал Андрей, – только мы с вами, мистер Триведди.

Рейнир замолчал. Андрей даже подумал, что он вот-вот отключится, но когда услышал его хриплый, ожесточенный смех, беспомощно замер на месте, чувствуя, как в венах холодеет кровь. Он оцепенел, несмотря на то что ненависть к Рейниру была куда сильнее страха. И все же он боялся. В глубине души Андрей боялся его эксцентричности, вспыльчивости, непредсказуемости. Он мог найти подход к каждому, просчитать все, но Рейнир был неконтролируемым хаосом, а каждый его шаг, действие, слово – бесконечной лотереей. Тщеславие Триведди оставалось единственным рычагом давления, Андрею удавалось успешно играть на нем не один год. Но даже такой нарцисс, как Рейнир, не мог вестись на это вечно.

Изображение Триведди появилось на экране несколько секунд спустя. Смех, доносившийся из динамиков, был даже более жутким, чем молчание. Андрей сделал глубокий вдох, подавляя кипящую внутри ярость. Когда дело касалось Рейнира, худшее, что можно было сделать, это повестись на эмоции. Нейк учил его быть мудрее.

– В последнее время у нас было немало разногласий, мистер Триведди. Если вы думаете, что я намерен напомнить вам о них, уверяю, это не так, – сказал Андрей, не отводя глаз. – Все, что я делаю, это пытаюсь договориться.

– Договориться? – еще больше расхохотался Рейнир. – Ваши корабли в получасе от Кериота.

– Вы отказывались от переговоров. Не выходили на связь. Вы не оставили мне выбора, кроме как привезти вас сюда силой, но, видят Десять, я этого не хочу. Нам нечего делить, мистер Триведди. Нас связывают годы сотрудничества. Как и его светлость, я всегда буду благодарен за все, что вы сделали для нашего дела. И даже вы не вправе отрицать, что мы отплатили вам сполна.