Открыв глаза, с улыбкой обвела взглядом каюту: в ней все осталось по-прежнему, как в первый день, когда я попала на корабль.

На ходу скидывая с себя платье, подошла к столу, взяла кувшин с прохладной водой и опрокинула на себя, чтобы освежиться и сбросить напряжение. Затем резко дернула ручки шкафа и замерла, размышляя, какой наряд подойдет по случаю прибытия на Восточное Побережье. Уильям говорил, что эта территория свободных нравов. Никто не имеет права никого осуждать: чем откровеннее будет у женщины наряд, тем больше она привлечет к себе внимания и получит ухаживаний, а это повысит ее авторитет среди остальных наложниц. Недолго думая, привстала на носочки, схватила запылившуюся дорожную сумку и достала красное платье, то самое, которое прислал мне Охотник. Порывшись в шкафу, нашла пару новых сандалий вишневого цвета, ленты которых завязывались на лодыжках. Улыбаясь сквозь силу, тихо произнесла:

– Найди меня, Охотник. Найди и сделай правильный выбор.

Я примерила наряд, не в силах сдержать удовлетворенного вздоха: передо мной стояла девушка, которая, казалось, за время своего пребывания на корабле повзрослела лет на пять. Взгляд излучал уверенность и решительность, губы изгибались в ухмылке, а волосы спадали плавными волнами на грудь.

Удовлетворенно кивнув, я подошла к кровати и вынула из-под подушки кинжал, еще раз полюбовавшись необычной рукояткой, после чего спрятала оружие в потайном кармане платья и вышла на палубу.

Именно здесь, на Восточном Побережье, я смогу реализовать коварный план.

Глубоко вдохнув, пошатнулась и схватилась за ближайший трос, чувствуя легкое головокружение. Запах хвои и табака с нотками крепкого алкоголя и корицы заставил сердце сжаться.

Охотник уже был здесь.

Поежившись от порывов сильного ветра, я обхватила себя руками, наблюдая за действиями матросов. Они суетились: кто-то готовился швартовать корабль, кто-то складывал золото в слегка потертые мешки для выплаты дани, которая служила пропуском на Восточное Побережье – независимый остров, скрытый от людских глаз.

Я внимательно следила за тем, как мужчины швартуют корабль около причала, перекидывая веревки, тросы и палки на другую сторону, где их крепили к специальным каменным столбцам рабы, которых привезли капитаны на своих судах.

Поискав взглядом Уильяма, я первая осторожно ступила на деревянную перекладину, которая служила неким мостом между кораблем и сушей. Оказавшись на земле, посмотрела по сторонам: мимо меня пробегали болезненно худые мужчины, детей видно не было, как и женщин. Каждый раб старался угодить капитану корабля или членам команды в надежде, что ему перепадет монета, которую можно будет потратить либо на выпивку, либо на времяпрепровождение с женщиной.

Причал представлял собой некий оазис среди высоко растущих деревьев, окруженных скалистыми выступами гор. Людей было не так много: похоже, остальные капитаны уже прибыли и готовились к предстоящей ночи. Порт, подобно маленькому городку, представлял собой нагромождение десятка строений, позади которых раскинулся лес. Густые кроны деревьев нависали над небольшими протоптанными дорожками, плотные широкие листья цвета запекшейся крови, казалось, совершенно не пропускали солнечного света, стараясь защитить остров от случайного гостя.

Стояло знойное лето, хоть лес и был окрашен в ярко-бордовые цвета. По земле тонким ручейком стелился туман. Ни пения птиц, ни шелеста листьев я так и не расслышала из-за перекрикивающихся матросов и рабов. С правой стороны заметила огромный утес, который возвышался над морем, опасно обрываясь неровными выступами. Волны со всей яростью хлестали по камням и старались забраться на самую верхушку скалы, словно были заядлыми скалолазами.

Я направилась по узкой дорожке к строениям, из которых доносились крики и заливистый смех. Здания все были похожи друг на друга, отличаясь лишь названиями. Кирпичные стены, покосившиеся крыши, шаткие двери, едва державшиеся на петлях. Разруха и ветхость заставили задуматься: это действительно Восточное Побережье или фальшивый фасад, возведенный для отвода глаз чужаков? Пройдя чуть в глубь леса и зайдя за одно здание, я увидела статую Персефоны, держащую кинжал над головой, будто Богиня пыталась вонзить лезвие в невидимого врага. Из одежды на ней была лишь тонкая набедренная повязка. Забранные назад волосы оголяли пышную грудь, а лицо выражало жестокость, наслаждение и триумф.

Завороженная увиденным, я не сразу почувствовала, как чья-то рука накручивает мои волосы себе на палец, слегка натягивая их, даже больше с нежностью, чем с желанием сделать больно. Резко развернувшись, увидела перед собой неестественно скрюченную старуху. Уродливый горб, будто камень, тянул ее к земле, рот, полный гнилых зубов, растянулся в кривой улыбке, глубокие морщины избороздили лицо, глаза смотрели на меня, не мигая. Поморщившись, я сделала шаг назад, но худощавая рука схватила за локоть, привлекая ближе.

Старуха заговорила тихим скрипучим голосом, обдавая запахом гнилых фруктов, из-за чего я всячески пыталась сдержать рвотные позывы:

– Эмилия, он ждет тебя. Я научила его делать больно таким предательницам, как ты, дочь моя.

Персефона. Моя истинная мать. Это все, что осталось от некогда величественной и могущественной Богини. Лишь прогнившая оболочка, отчаянно цепляющаяся за крохи жизни и милости судьбы.

Вместо того чтобы показать ей свой страх, который она так желала увидеть, я прищурилась и свободной рукой приподняла кулон за веревку. Наклонившись, прошипела, чувствуя, как жабры болезненно прорезают кожу на шее и разбухают:

– Жаль, что ты мертва. Я была бы не прочь убить тебя второй раз, только дай повод. Ты лишь эхо, которое способно звучать, но не в силах быть услышанным.

Скрипучий смех рассек воздух, по спине побежали мурашки. Старуха отпустила мою руку и, запрокинув голову, захохотала. Острые кости, точно рифы, готовы были разорвать тонкую тускло-белую кожу. Рот, искаженный в ужасной улыбке, увеличивался с каждым мгновением, словно то, что сидело внутри, отчаянно желало выбраться наружу.

Вернув кулон на место, я судорожно вздохнула и бросилась прочь, в глубь близлежащего леса, заметив, что в той стороне змеится каменная тропинка.

– Держись от него подальше! – звучал в голове крик сумасшедшей старухи. – Обоим вам не выжить! Один из вас умрет!

Вбежав в густой лес, я ступила на тропинку, которая будто сама стелилась под ногами. Она вывела меня на большую поляну, где расположился мужской лагерь: десяток небольших лачуг-беседок, обрамленных настолько плотными тканями, что невозможно рассмотреть, кто находится внутри. Устланные крупными ветками с каплеобразными листьями, крыши отлично защищали от ярких солнечных лучей. Насчитав около тридцати мужчин, по всей видимости, капитанов судов и их первых помощников, я шумно сглотнула: сирена внутри меня заскребла когтями, уговаривая снять амулет хотя бы на пару минут, но получила отказ и предложение вернуться в преисподнюю, пока ее не призовут.

Окинув быстрым взглядом свой наряд после побега от жуткой старухи, я поискала взглядом Уильяма, как вдруг послышался грозный женский вопль:

– А ну стоять! Что ты здесь забыла? Да еще в таком виде?! Быстро ко мне!

Тело неожиданно выпрямилось, подчиняясь чужой воле, развернулось и зашагало на раскатистый голос.

Передо мной стояла женщина лет сорока, лицо которой не скрывала ткань. Тело покрывало легкое темно-бежевое кружево, настолько прозрачное, что оно казалось искусно сплетенной паутиной на загорелой коже. Оно струилось легким водопадом почти до голых стоп, слегка покрытых пылью. Одно плечо оголено, на второе была наброшена полоска ткани с вышитым узором, который напоминал водного дракона.

Кинув быстрый взгляд на свои по колено испачканные в грязи ноги, я стыдливо прикусила губу, но взгляда не отвела:

– Если вы не заметили, я не местная и потерялась. Можно ли узнать, куда мне следует идти?

Если женщина и была удивлена, то виду не подала, слегка выгнув бровь. Она улыбнулась краем губ, подхватила подол платья и, повернувшись лицом к дорожке, которая продолжала петлять среди высоких деревьев, поманила меня за собой.

Начало смеркаться, и я заметила, как вдалеке один за другим загорались факелы. Обернувшись в сторону лагеря, где вальяжно расхаживали мужчины, бросавшие на меня заинтересованные взгляды, поспешила догнать женщину, которая уже скрылась под кронами деревьев.

Пару мгновений хватило для того, чтобы настигнуть ее и поравняться с ней. Наигранно вздохнув, краем глаза посмотрела на лицо провожатой, но та будто не замечала меня. Уверенные шаги и гордая осанка говорили о том, что она прекрасно ориентируется среди бесчисленных деревьев и троп и, судя по всему, служит покровительницей женщин, которые живут на этом острове. Если они вообще есть.

Вскоре я раздраженно цокнула и задала вопрос:

– Может, будете так любезны ответить, куда мы направляемся? – поинтересовалась не без толики недовольства в голосе. – Или на этом острове все происходит в молчании и по принуждению?

– Я не принуждала идти за собой, а лишь предложила, выбор ты сделала сама, но тем не менее имеешь наглость упрекать в чем-то, взбалмошная девчонка. – Женщина кинула на меня быстрый взгляд. – Все-таки верно я заметила, что мы чем-то похожи.