– Астероид все уничтожит, ведь так? – спросил Алекс. – Значит, и все наши жизни будут уничтожены?

Профессор на минуту задумался, а потом, улыбнувшись, сказал:

– В конце содержится начало. Детерминации не существует, вы просто движетесь между причинами и следствиями.

Алекс опустил голову, подумав, что такое объяснение могло бы устроить какого-нибудь умника вроде Марко, а ему слова старика казались бредом сумасшедшего.

– Астероид упадет, – продолжил Беккер, – упадет в каждой возможной вселенной. Осталось недолго. Все известные вам миры исчезнут.

Профессор оторвал глаза от блокнота и посмотрел на двух молодых людей так, словно хотел насладиться эффектом, произведенным его словами.

– Послушайте, – решительно сказал Алекс, – если есть способ спастись, подскажите его нам, чтобы мы успели.

Беккер пристально смотрел на Алекса, словно удерживая его взглядом от падения в бездну, в то время как все вокруг рассыпалось и исчезало: стены, столы, стулья и кафельную плитку будто бы затянуло в водоворот, а старик и юноша с девушкой остались парить в неосязаемом эфире, где существовали только взгляды и голоса. Затем Беккер протянул Алексу с Дженни блокнот, показывая свои каракули – обведенное много раз с нажимом и местами прорвавшее бумагу слово:

«МЕМОРИЯ».

«МЕМОРИЯ».

Глава 37

Глава 37

Коробка лежала на своем обычном месте. С тех пор как Марко поселился в этой квартире, она всегда хранилась там, в комоде у окна в спальне, в верхнем ящике. Марко взял ее в руки, и опять, как всегда бывало в этот момент, ему захотелось плакать.

Положив коробку на колени, он крутанул колеса инвалидной коляски и поехал в другую комнату. Любимая «аппаратная», когда-то его королевство, после отключения электричества превратилась в бесполезную гостиную с безжизненными машинами. Марко окинул взглядом компьютеры, и у него к горлу подкатил комок. «Спасибо. Без вас я никогда ничего не смог бы сделать. Но природа победила. Впрочем, она всегда побеждает…» Марко взглянул в окно на небо – и как будто посмотрел на великолепную фреску. По цвету она была похожа на пятно на Юпитере.

Марко горько улыбнулся, возвращаясь в спальню.

– Давай, Алекс, признавайся. Ты думаешь, что это просто такое пятно, да? – весело сказал он однажды вечером другу, гордый своей начитанностью. – А это, чтоб ты знал, мощный шторм, ураган, который веками бушует на поверхности Юпитера. Нам кажется, что он стоит на месте, а на самом деле это природный катаклизм! Видишь, как все относительно? Наблюдая за чем-то с большого расстояния, можно легко обмануться.

– Если честно, то я думал, что это какая-то странная блямба на поверхности планеты, вроде гигантского рисунка на земле.

– Алекс, на Юпитере нет земли. Это газовая планета, а не каменистая, как Земля.

– Все, хватит, сдаюсь. Включай давай приставку!

Тот разговор он помнил во всех подробностях, как будто это было вчера.

«Как же я скучаю по тебе, дружище. Кто знает, где ты сейчас?..»

Марко поставил коробку на кровать и открыл ее: детские фотографии; поздравительные открытки, которые он делал для родителей, с бумажными кармашками для сюрпризов; фотографии лабрадора Тубуса – он потерял его за год до смерти родителей, пес был ему как старший брат.

«И все-таки должно существовать измерение, где я живу счастливо вместе со своей семьей, своей собакой и хожу на своих ногах…»

Марко задержался на фотографии отца на рыбалке: удочка в вытянутых руках, а сам повернулся и смотрит, как его сын сражается с червяками. Тогда он еще мог бегать.

Улыбка отца, счастье в глазах мамы, накрывающей стол для пикника. И снова, как всегда, ощутив приступ ностальгии, Марко прижал фотографию к груди.

– Я никогда не верил в высшие силы, – сказал он вслух, будто выступая с заявлением перед невидимой публикой, – я всегда верил в науку. Я не думаю о том, что наступит завтра. Наше время истекло, эта каменная глыба поставит финальную точку. Но если выпадет второй шанс, если будет после, то я очень хотел бы снова вас обнять.

Слезы Марко падали на фотографию того счастливого дня, запрятанного в глубинах памяти.

Лучший друг Алекса несколько минут сидел с закрытыми глазами. Он почти задыхался от плача. Все его исследования, все сотворенные им технические чудеса, изобретения – всему наступал конец. Новый рассвет не придет.

Он больше не будет просыпаться с вопросом: «Что я сегодня придумаю?» И больше не сможет открыть эту коробку, чтобы поплакать и на время избавиться от тоски, с которой живет уже много лет.

Марко потер руками лицо, потом пригладил волосы. Еще несколько минут посидел, прижав фотографию к сердцу, откуда его родители никогда не уходили.

Вдруг на улице раздался шум, которого раньше не было слышно: сначала прогремел гром, а за ним последовал грохот, похожий на звук землетрясения. Однако он шел сверху.

Марко подъехал к окну. На улице была паника. Люди выскочили из домов: одни стояли неподвижно с запрокинутой головой, другие бежали куда-то без оглядки, кто-то закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Крики людей, вой собак, вопли тех, кто смотрел в небо, слились в жуткий гул, которому, впрочем, не удавалось заглушить ужасающий грохот, охватывавший планету.

Он мчался над их головами – огромный, могущественный.

Вот-вот будет закончена последняя глава в истории Земли. Казалось, раскаленная сабля разрезала небо надвое, и даже Марко с его познаниями в астрофизике не смог бы сказать, куда она ударит и какой ущерб нанесет. Он знал, что в момент падения астероида все вокруг в радиусе тысяч километров содрогнется от страшного землетрясения. Подобно камню, брошенному в море, он поднимет круговые волны, которые захлестнут каждый, даже самый отдаленный уголок планеты. Он вызовет цунами на море, землетрясения на суше, климатические потрясения и смещение земной оси. Марко вцепился руками в подлокотники коляски, чтобы удержаться. Сердце колотилось, глаза расширились при виде астероида, который вот-вот должен был уничтожить мир.

Задрожали оконные стекла, затряслись стены, и его драгоценные учебники один за другим попадали с полок. Деревья начали качаться, как волны штормового моря, антенны слетели с крыш, вырванные яростным ветром.

С улицы доносилось эхо криков, слившихся с плачем и бессвязными возгласами. Неподвижный и беспомощный, Марко молча смотрел на суматоху. Он не пойдет по улицам Милана, не присоединится к апокалиптическому хору, молящему природу о пощаде. Он будет наблюдать за концом света из своего окна.

Марко закрыл глаза. «Все кончено», – подумал он, прижимая к груди фотографию с пикника.

Глава 38

Глава 38

Алекс рывком сел на кровати, тяжело дыша.

Руки онемели, было холодно, хотя ноги прикрывало одеяло.

Шкаф напротив, слева стул, на который вечером он положил джинсы и свитер, – все по-прежнему окутано тьмой, пронизанной слабыми лучами света, пробивающимися сквозь жалюзи.

– Дженни! – позвал он, поворачиваясь к девушке, лежащей рядом на кровати, где они занимались любовью. Она приподнялась на локтях и молча посмотрела на него.

«Это был не сон, да?» – начал Алекс, когда их мысли встретились. «Я видела то же самое. И куда же нам теперь бежать?» – «Это единственный вопрос, на который он не дал ответ». – «А нам только он и был нужен». – «В любом случае нельзя сидеть на месте. Надо уходить отсюда».

Они быстро оделись в свою одежду, которая уже успела просохнуть, открыли дверь и сбежали по лестнице. Внизу никого не оказалось. В доме стояла тишина, и казалось, что даже снаружи не было слышно ни криков, ни выстрелов.

Они бросились на кухню – там было пусто. Никого в спальнях, никого в ванной.

«Гостиная», – подумал Алекс, подбегая к комнате, где прошлым вечером их кормили ужином.

Там в кресле-качалке как ни в чем не бывало сидела только бабушка Ада. Она посмотрела на него с загадочной улыбкой. Затем медленно покивала головой – вверх-вниз, вверх-вниз. Она казалась очень спокойной, каким бывает человек, смирившийся с тем, что время его жизни истекает.

Алекс вернулся в прихожую, взял Дженни за руку и открыл входную дверь.

Они все были там. Все жители улицы стояли неподвижно и смотрели на небо.

– Оно реальное, – сказал Алекс, когда поднял глаза и увидел то же небо, которое сейчас видел и Марко в их исходном измерении. То же небо, на которое в этот самый момент смотрел каждый, в каком бы уголке бесконечного мультиверсума он ни находился. Там, в вышине, ветер беспрестанно гнал клубы облаков, смеси паров сталкивались и вливались в пылающие краски невообразимого заката, а в центре этой разноцветной мятежной фрески был астероид, величественный и грозный, с длинным раскаленным хвостом, теряющимся в пространстве.

На улице поднялась пыльная буря. Люди, жившие в домах по соседству, обнимались и держались за руки. Женщины, мужчины, дети. Никто не убежал, никто не поддался бессмысленной панике, охватившей мегаполис. В ней не было толку.

– Что будем делать? – напуганный Алекс повернулся к Дженни.

Вдалеке нарастал смутный шум и становился все ближе, нарушая затаенную тишину городка.