– Два…
Алекс и Дженни смотрели в бездну перед собой; в небе, как гигантский фейерверк, вспыхнули еще десятки огненных шаров. Они отделились от астероида при входе в земную атмосферу и теперь неслись вниз на полной скорости, как атомные бомбы, способные стереть с лица земли континент. Природа разыгрывала перед людьми свое самое невероятное представление, демонстрировала силу, словно бы утверждая превосходство законов мироздания над ничтожностью человеческого рода.
Алекс крикнул:
– Три!
Их с Дженни сплетенные руки стали одним целым. Короткий разбег – и прыжок в пустоту, за секунду до того как залп раскаленных каменных ядер опустошил пространство вокруг, написав слово «конец» под историей цивилизации.
Пока они падали, в их головах проносились самые яркие образы и воспоминания из жизни.
Роджер Грейвер рассказывал маленькой Дженни историю о созвездиях, смешными жестами и голосами изображая богов Олимпа.
Марко, с широкой улыбкой на лице, с разноцветными пультами дистанционного управления в руках, объяснял Алексу, какой для чего нужен.
Клара принесла Дженни вкусный травяной настой, потому что у нее болел живот, а потом обняла ее и пощекотала ей пупок – сколько же было смеху.
Джорджо и Валерия Лориа сидели в первом ряду на школьном спектакле и смотрели на Алекса в роли д’Артаньяна; он тогда сорвал бурные аплодисменты.
Затем в одно мгновение наступила чернота.
Глава 40
Глава 40
Первым ощущением был запах кожи. Он медленно проникал в ноздри Алекса, пока тот пытался сфокусировать взгляд на размытых тенях, двигавшихся на фоне серого тумана и сумбурной разноголосицы. Голова была тяжелая, как чугун, под спиной – жесткий пол. Когда Алекс снова начал чувствовать нервное напряжение в мышцах, он попробовал приподнять голову. Одно за другим из мути выступили обеспокоенные лица товарищей по команде. Правая рука застыла на мяче, прижатом к боку. Алекс оттолкнул его и медленно поднялся на ноги, ощутив вспышку жгучей боли в висках.
– Капитан, ты в порядке? – спросил голос справа.
Алекс не ответил. Его глаза встретились с тревожными глазами судьи. Воздух в спортзале был спертым, и ударивший в нос запах пота вернул Алекса в центр события, которое, казалось, принадлежало очень далекому прошлому. Штрафной бросок. Матч. Обморок.
«Я жив… мы все живы».
Он провел рукой по волосам, отбрасывая со лба белокурую прядь. Подошедший судья положил руку ему на плечо и спросил:
– Что с тобой случилось?
– Не знаю.
В этот момент в памяти возникло лицо Дженни. Ее карие глаза, золотистая кожа и улыбка, которую, возможно, он больше никогда не увидит или, возможно, никогда не видел.
– Странно… – Человек в черной форме со свистком на шее вскинул брови, затем поднял мяч и протянул его Алексу. – Сможешь сделать бросок? До конца игры осталось десять секунд. Потом я отведу тебя к школьному врачу.
Алекс кивнул, взял мяч и приготовился бросать из-за штрафной линии. Ребята из команды смотрели на него с недоумением. Бросок получился слабым. Едва задев сетку, мяч отскочил от кольца и упал возле синих матов. Алекс молча следил за его траекторией. Капитан противоположной команды забрал мяч и возобновил игру из центра площадки. Пока Алекс, словно приклеенный, стоял в передовой зоне, соперники, провернув финт, ловко забили решающий трехочковый и радостно обнялись. Через несколько секунд судья дал сигнал об окончании матча. Ошеломленный Алекс стыдливо опустил голову. Уходя с площадки, товарищи по команде смотрели на него с упреком, кто-то неодобрительно качал головой. Один из них, с более-менее спокойным выражением лица, подошел и спросил:
– Что-то пошло не так, капитан, да?
– Сколько я пролежал на полу? – спросил Алекс, пока они шли к раздевалке.
– Ну… секунд двадцать или тридцать… – Парень нахмурился. – Ты, случайно, не заболел?
«Нет, это не мог быть сон…»
Алекс не ответил и сбавил шаг, пропуская товарища вперед. Увидев, что к нему подходит судья, он поднял левую руку и отвернулся, как бы говоря: «Забудьте, со мной все в порядке».
Команда спускалась по туннелю в раздевалку, Алекс плелся последним. И вдруг у тренерской скамьи заметил свой рюкзак. Он закинул его на плечо и выскользнул за дверь спортзала, после чего поднялся по лестнице на второй этаж. Коридоры здесь были пусты. «Наверное, уроки еще не закончились», – подумал Алекс и побрел мимо туалетов и классов к лестнице, ведущей к выходу. А в голове его тем временем крутилось слайд-шоу всего, что он увидел после того, как потерял сознание. За двадцать, а может, тридцать секунд. Марко всегда говорил: «Время сновидений не имеет ничего общего с временем реальности».
Мэри Томпсон; пирс на Альтона-Бич; предоплаченная карта Марко; коробка с надписью «РАМКИ»; отец, прибивающий доску к окну; армейские фургоны; трискелион Дженни; рисунок астероида; котлован для торгового центра… Все это беспорядочно кружилось в голове. Ситуации, ощущения и предметы всплывали из глубин памяти в мельчайших подробностях. По дороге домой Алекс несколько раз запрокидывал голову, чтобы посмотреть на небо. Милан накрыло облаками, но это были обычные серые тучки, которые окутывают город зимой и покидают его весной.
Никаких следов астероида, никакого апокалипсиса.
Пожилая пара с любопытством наблюдала за парнем, который шел, оглядываясь по сторонам, в спортивной желто-синей майке и шортах, несмотря на то, что было всего лишь пять градусов тепла. Алекс не ощущал холода. Сейчас он испытывал только чувство отчужденности, от которого по телу временами пробегала нервная дрожь. Окружающие его явления действительности были столь же банальными, сколь и невероятными. Витрины некоторых магазинов уже украсили рождественскими огоньками. У пересечения виа Порпора и виале Ломбардия висела светодиодная надпись «С ПРАЗДНИКОМ». На улице царил привычный хаос, сопровождаемый музыкой клаксонов, когда на светофоре загорался зеленый свет. Старый добрый Милан – не больше и не меньше.
«Никакого мультиверсума не существует», – подумал Алекс перед домом номер 22 по виале Ломбардия, пока безрезультатно звонил в домофон. А, ну конечно, сейчас только середина дня, а значит, родители на работе. Логично, подумал Алекс, покачав головой, ведь конец света никому не грозил: банкоматы работали, интернет не отключили, люди спокойно работали. И в очередной раз за последние несколько минут он повторил про себя: «Я дурак», – и потер лоб.
Во внешнем кармане рюкзака, то есть на своем обычном месте, нашлись ключи.
Алекс открыл дверь подъезда и пошел вверх по лестнице, продолжая тереть лоб. Неужели он выдумал всю эту историю за тридцать секунд? Может, так оно и было, и в некотором смысле это очень даже хорошо. Земля не превратится в груду обломков. Но это означало, что Дженни не существовала.
Ни в одном из миров.
Алекс вошел в квартиру и мельком увидел мамину записку на комоде в прихожей.
– За тридцать секунд я успел увидеть во сне самую красивую девушку, которую когда-либо видел, и самую страшную катастрофу, которая только может случиться, – покачав головой, сказал он вслух с ироничной улыбкой на лице.
Но он помнил этот сон до мельчайших подробностей, каждую деталь.
«Ее не может не быть!» – подумал Алекс, вскакивая с кровати и садясь перед компьютером. Он включил его, подождал, пока загрузятся приложения, а затем набрал в поле поиска Google: Jennifer Graver Blyth Street Melbourne.
Глазами пробежал по первым ссылкам и сразу обратил внимание на страничку в соцсети. Мышка навелась на нее чуть ли не сама собой. Когда открылось фото профиля, Алекс оперся локтем о край стола и правой рукой откинул упавшую на лоб белокурую прядь.
– Я так и знал, – сказал Алекс, не в силах понять, был ли он счастлив оттого, что Дженни существует, или огорчен оттого, что все это вовсе не было кошмаром.
В личных данных девушки значились номер мобильного и адрес электронной почты. Алекс достал из рюкзака телефон и набрал номер.
Тишина. Гудки.
– Hello?
Молчание. Глаза Алекса закрыты. Глаза Дженни широко открыты и полны надежды.
– Алекс, это ты?
– Да, Дженни, это я. Значит, ты есть!
– Конечно. И я помню все, что с нами произошло.
Месяц спустя
Месяц спустя
Воздух был свежий, ветер – слабый, деликатный, солнце собиралось вот-вот упасть за горизонт, расписанный красно-оранжевыми мазками, исчерченный стаями птиц, которые гонялись друг за другом в барселонском небе.
Двухметровый парень проехал на роликах мимо Алекса с Дженни, когда они сворачивали с набережной в сторону мола.
– Здорово, что нас сюда отпустили! Это будут фантастические выходные! – сказала Дженни, сжимая руку Алекса, ее глаза сияли.
– И мне на этот раз не пришлось ничего придумывать, я просто попросил разрешения. До сих пор не верится.
Дженни улыбнулась и смущенно опустила глаза. Затем подняла голову и огляделась вокруг. Набережная была защищена с двух сторон рядами скал, а справа начиналась полоса песка, которая тянулась от района Вила Олимпика, где они сейчас были, к порту. Дженни уже видела эти места во время школьной поездки и хорошо их помнила.