– Мне нужна твоя помощь! – кричу я, набирая в легкие воздуха, который не могу потратить впустую.

Перед глазами все заволакивает чернотой. У меня подкашиваются ноги. Аксель ловит меня на грани потери сознания.

– Клара, успокойся. Дыши. Мы еще не потерялись.

Я качаю головой, прижимаюсь к нему щекой. Вдохи переходят во всхлипывания.

– Мы потерялись. Мы должны были пойти с Хенни. Она была права. Я обманывала саму себя. Я испытала свою удачу, она закончилась. – Я умру, не сумев никого спасти.

– Тише, это не так. – Он на мгновение гладит меня по руке, а затем замирает. – На самом деле теперь нам сопутствует удача. Посмотри сама.

Он мягко поворачивает меня и указывает на несколько футов вперед. У подножия известнякового валуна растут гроздья грибов в красную крапинку.

– Я не говорю, что нам стоит их съесть, – усмехается он. – Но они хороший знак.

Я внимательно рассматриваю грибы после обильных дождей.

– Рядом растет клевер, – бормочу я.

Я делаю неуверенный шаг по раскисшей земле, затем еще один, надежда во мне словно хрупкая искра, которая может превратиться в пепел, если я не буду осторожна.

Еще один шаг. Я позволяю себе улыбнуться и оборачиваюсь к Акселю.

– Думаю, это четырехлистный…

Земля уходит из-под ног. Я вскрикиваю и падаю.

– Клара! – Аксель хватает меня за руку, но яма расширяется. Он проваливается вместе со мной.

Мы падаем на скользкий от грязи склон, но падение не останавливается, мы продолжаем скатываться вниз, вокруг нас дождем сыплются комки мокрой земли. Склон постепенно твердеет, и почва уступает место размытому известняку.

Наконец известняк выравнивается, и мы скатываемся в неглубокие грунтовые воды. Я сажусь и вытираю с лица толстый слой грязи. Моя одежда вся в грязи, а ткань на ногах частично развязалась. Я устало оглядываюсь вокруг. Мы провалились в пещеру под ямой. Замечательно.

Аксель поднимается из воды и со стоном отряхивает грязь с рукавов. Он оглядывает меня, пока ползет ко мне.

– Ты не поранилась? Ничего не сломала?

– Задета только моя гордость. – Я протягиваю руку, чтобы вытащить свой промокший рюкзак из кучи грязи, но по спине пробегает резкий спазм. Я шиплю, морщась.

Аксель придвигается ближе ко мне.

– Как твоя спина?

– Теперь она точно искривлена. – Сарказм сквозит в моем голосе.

Он усмехается и берет мой рюкзак, затем осматривает дыру, в которую мы провалились. Она находится по меньшей мере в пятидесяти футах над нами.

– Что ж… это было то еще приключение.

Я пытаюсь рассмеяться, но вместо этого начинаю плакать. Мои нервы все еще напряжены до предела. Я уже преодолела переломный момент, когда мы чуть не разбились насмерть.

– К черту грибы! К черту клевер! К черту все! Нет никаких знаков удачи!

– Эй. – Аксель подходит ко мне. – Мы живы. После такого падения я бы сказал, что это очень даже удача.

Он пытается обнять меня за плечи, но я отталкиваю его.

– Это не удача, что Хенни ушла, – злюсь я. – Это не удача, что мы теряем нужную дорогу. Это не удача, что я потеряла ботинок и что все, кого мы здесь встретили, стали чудовищами.

– Клара. – Аксель снова тянется ко мне, но я отстраняюсь. Вокруг меня расплескивается вода.

– Это не удача, что я никогда не смогу полюбить тебя! – Мой голос срывается. – Не так, как мне хочется.

Он хмурится.

– Перестань в это верить. Мы не обречены. Меня не волнует, какая у тебя судьба.

– Я умру! – выдыхаю я, уже по-настоящему всхлипывая. – Я с детства знала об этом.

– Что ты имеешь в виду? – Жилы на его шее напрягаются. – Ты больна?

Я качаю головой, торопливо вытирая глаза, отчего мое лицо становится еще грязнее.

– Мне суждено умереть здесь. Так сказали мне карты бабушки.

– Опять какие-то карты? – Взгляд Акселя наполняется сочувствием и в то же время легким раздражением.

– Ты не понимаешь. Во время гадания она снова и снова вытаскивала две карты, хотя каждый раз они разбивали ей сердце: Полночный Лес и Клыкастое Существо. Они значат, что я умру в этом лесу, Аксель. Я не могу избежать судьбы.

– А что насчет Красной Карты? Ты сказала, что ты Вершитель Судеб.

– Это не отменяет остальной части моего будущего. Я все еще умру. – Точно так же, как умер мой отец после того, как бабушка предсказала его судьбу в своих картах. Я сглатываю большой комок в горле. – Я могу изменить только судьбу мамы. Я должна спасти ее. И я сделаю это.

Он внимательно смотрит на меня.

– То есть ты хочешь сказать, что решила отправиться в это путешествие, зная, что это приведет тебя к верной смерти?

Я киваю.

– И все это время, пока ты надеялась выиграть в лотерею, ты также мчалась навстречу своей смерти, чтобы спасти свою мать?

Я снова киваю.

– И вот почему ты держала свое сердце на расстоянии от меня, потому что ты действительно веришь, что умрешь в этом лесу?

Я заставляю себя кивнуть еще раз, прикусывая губу, так как мой подбородок дрожит.

Он болезненно вздыхает и долго смотрит мне в глаза.

– Пойдем со мной.

Я не понимаю.

– Куда? – Мы не можем выбраться тем же путем, каким попали сюда. Известняк слишком скользкий и крутой.

– Там озеро. – Он бросает взгляд на место позади меня. Я оглядываюсь через плечо и замечаю бирюзовый водоем в нескольких ярдах от себя. От поверхности поднимается пар. Это горячий источник.

– И что с ним?

Аксель мягко улыбается и поднимается из грунтовых вод, протягивая мне раскрытую ладонь.

– Пойдем со мной.

Я не могу отказать ему, не сейчас, когда я раскрыла все секреты, которые хранила, сколько себя помню. У меня больше не осталось сил сопротивляться тому, что он заставляет меня чувствовать, тому утешению, которое он предлагает. Мне нужна каждая капля этого… так долго, как позволит мне жизнь.

Я протягиваю ему руку. В этот момент я бы протянула ему что угодно.

Он ведет меня к бассейну. По моей коже пробегают мурашки от горячего пара. Он проникает в мои кости и мышцы и облегчает боль. Аксель опускается на колени и снимает с меня льняные повязки, позволяя им уплыть прочь.

Мы заходим все глубже. Грязь начинает смываться с нашей одежды. Когда я стою по пояс в воде, Аксель подходит, чтобы развязать завязки моей накидки. Я напрягаюсь, но его взгляд подбадривает меня.

– С тобой все будет в порядке. Держись за конец моего шарфа.

Я следую его указаниям и позволяю ему снять с меня накидку. Он мочит ее вместе с моими бинтами и снимает свой жилет.

Он погружает меня глубже в воду, пока она не доходит мне до груди. Он опускает руки в бассейн и подносит воду к моему лицу, шее, ключицам, смывая с меня грязь. Его руки нежные и успокаивающие, теплые от весеннего тепла.

Он несколько раз ныряет под воду, ополаскиваясь. Когда он выныривает, то поднимает меня, как в колыбели. Он опускает мою голову еще ниже, так что все мои волосы оказываются в воде, и расчесывает пальцами каждый локон.

Я не могу отвести взгляд от его глаз. Бирюзовый цвет воды в бассейне отражается в его радужках, придавая им самый красивый оттенок голубого. Каждая грань блестит и танцует вместе с рябью, которую его движения вызывают на воде.

После волос он моет мне уши и чувствительную кожу за ними, впадинку на горле, ложбинку между носом и губами. Его прикосновения терпеливы, полны обожания, они исцеляют.

Закончив, он вытаскивает меня из воды и ставит на ноги, но мне все равно кажется, что я плыву под пристальным взглядом Акселя. Когда он обхватывает руками мое лицо, по моей спине струится тепло волос.

– Я не позволю тебе умереть, слышишь?

– Но…

– Любовь сильнее смерти, сильнее судьбы. – Его глаза сияют. – А я люблю тебя, Клара Турн. Я всегда буду любить тебя.

Из моих глаз снова текут слезы. Он смахивает их, целуя те места, где они касаются моих щек. Сильными и уверенными руками он притягивает меня ближе, пока наши бедра не соприкасаются вплотную. Он приподнимает мой подбородок и обхватывает ладонью мой затылок. Его взгляд скользит по моим глазам, словно спрашивая разрешения, и в ответ я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до него. Он встречает меня на полпути, и его мягкие губы прижимаются к моим.

Его поцелуй – тепло, краски и свет, все смелое и прекрасное. Это дождь в деревне, костер зимней ночью и ветер в кронах высоких деревьев. Он головокружительный, но приземленный, нежный, но раскованный.

Он идеальный.

Я держу его за шарф одной рукой, а второй скольжу вверх по его груди и сжимаю мокрую рубашку, чтобы притянуть еще ближе. Он открывает рот и целует меня так, как я и представить себе не могла. Я наслаждаюсь каждым прикосновением и ощущением. Он был дорог мне с тех пор, как я его знаю. Друг, который мог рассмешить меня в самые мрачные дни. За его очаровательной улыбкой скрывалась непоколебимая сила.

Я влюбилась в него в ту ночь, когда он помог мне принять роды у овцы, и я должна была понять, что он любит меня в ответ, задолго до того, как мы вошли в этот лес. Я должна была понять это утром, за день до того, как он должен был жениться на Золе.

Я приехала на ферму Данцеров подоить коров, чтобы семья могла заняться приготовлениями к свадьбе. Аксель зашел в стойло и сел на табурет рядом со мной. Он рассказывал мне веселые истории, а потом, после недолгого молчания, я заметила, что он смотрит на меня совсем не весело. Его рука коснулась моих волос и вытащила застрявшую там соломинку.