После стольких лет это наконец произошло.

– Ты не только спасла жизнь Лоури, но и преподнесла мне бесценный подарок. – Голос Изабель был мягким, как звон колокольчика. – Ты обязана рассказать мне, как заманила в ловушку Жнеца.

Уна напряглась, края ее отглаженной униформы сморщились. Взгляда, который она бросила на Рен, было достаточно, чтобы заставить ее сжаться. В течение вечера Рен привыкла к этому взгляду, словно поставила прививку от его жала. Но теперь что-то новое просвечивало сквозь гнев Уны, темное и ноющее, как синяк.

«Зависть?»

– Она усыпила его бдительность, – ответила Уна. – Я видела его на балу, хотя не узнала под маской. Влияние Рен на него было очевидным. По его взгляду могу сказать, что он был очарован.

– Очарован. – Голос королевы был пропитан отвращением – и восхищением. – Это правда?

Так ли было? Чувство вины пронзило ее, и Рен опустила взгляд.

– Я пыталась заслужить его доверие эти пару недель, но…

– Замечательно! – В глазах Изабель вспыхнул голод, которого Рен никогда не видела. Они были серебряными, как кинжалы. – И ты воткнула ему в спину нож. Как безжалостно.

Во рту у Рен пересохло.

– Я не думала, что в тебе это есть. Я была неправа, сомневаясь в тебе, – сказала Изабель. – Ты вернешься в Гвардию под командование Уны. Ты приступишь к своим обязанностям, как только мы вернемся в Нокейн.

Рен открыла рот, но не издала не звука. Она ожидала ликования. Трепета. Облегчения. После всех испытаний, выпавших на ее долю в последние несколько недель, она получила что хотела. Но перед ее глазами стоял Хэл с завязанными глазами и низко опущенной головой.

Столько лет она стремилась получить одобрение тети. Столько лет она искала способы доказать, что может быть рациональной. Что может быть безжалостной. А теперь, когда она это сделала… Где вспышка радости? Где внезапно проявившаяся любовь к себе? Блаженство, которое она всегда представляла? Всю жизнь ее обвиняли в том, что она чувствует слишком много.

Теперь же в ней совершенно не осталось чувств.

Всю жизнь Рен думала, что ее будут любить, если она обуздает свои эмоции. Что она будет достойной, если станет впечатляющей и незаменимой. Все это было ложью. Завоевать любовь Изабель можно было, только став такой, какой она хотела ее видеть. Для этого Рен должна была уничтожить свое сердце.

Одобрение ничего не значило, если Изабель не любила ее. И это определенно ни черта не значило, если Хэла повесят.

Рен покачала головой.

– Ваше величество, я невероятно благодарна вам за похвалу. Но сначала, если вы позволите, я бы хотела рассказать о Хэле Кавендише.