Рен выпрямилась и расправила плечи. Она сумела найти авторитетный тон, достаточно холодный, чтобы соответствовать Уне.

– Отведите меня к королеве. Сейчас же.

Свет свечей окрасил голодные, словно у волка, глаза Уны в золото.

– Что ж, ладно.

30

30

Тусклый свет луны струился через окно импровизированного кабинета Изабель, спрятанного в бельведере самой высокой башни Колвик-Холла. Королева смотрела на зловещие снежные шапки, освещенные звездным светом. Как всегда, она ужасала своей красотой. На ней было платье такого же пенисто-белого цвета, как туман Нокейна, а ее белые волосы туго заплели в обруч, вырезанный из агата и обугленной кости.

Королева не смотрела на них. Тиканье напольных часов давило на череп Рен. Когда Изабель наконец повернулась, Рен потребовались все силы, чтобы удержаться на ногах.

Изабель улыбалась. Рен пришлось прищуриться, чтобы как следует разглядеть улыбку, но ее губы действительно слегка изогнулись, а в глазах появился теплый блеск.

– Моя племянница.

Рен не смогла скрыть удивление. Даже Уна слегка отшатнулась в изумлении. «Моя племянница». Каждый слог ощущался дергающим крючком под кожей Рен. Как отчаянно она желала услышать эти слова.

Изабель пересекла комнату и обхватила холодной нежной рукой подбородок Рен.

– Ты оказала мне огромную услугу. Я никогда не была так довольна.

– Правда? – тихий, почти детский писк вырвался из нее.

Изабель была довольна.

Изабель была довольна ей.

Этого порыва было достаточно, чтобы заглушить любой рациональный голос в голове. Внезапно Рен снова стала недавно осиротевшей девочкой в аббатстве, столкнувшейся лицом к лицу со всеми своими фантазиями, ставшими реальностью. Сколько ночей она пролежала без сна, молясь, чтобы Изабель передумала и приехала за ней? Со скольких миссий она вернулась, уверенная, что уж на этот раз Изабель признает ее талант?