– Ты думаешь, я поверю, что такой человек, как ты, способен заботиться о ней – да вообще о ком-либо? Ты в одиночку уничтожил целые данийские подразделения. Ты убивал детей. Целителей. Собственных товарищей. То, что ты сделал, непростительно.

– Да. Я знаю.

– Ты знаешь… – Уна горько вздохнула. – Значит, ты знаешь, что не заслуживаешь ее.

– Я знаю это лучше, чем что-либо другое. Но я попытаюсь. Я клянусь тебе, что сделаю все, чтобы восстановить мир между нашими народами и исправить тот вред, который причинил.

– Как ты можешь исправить то, что сделано? – Одним движением она перевернула клинок так, что острие оказалось всего в дюйме от его горла. – Для таких людей, как ты, нет справедливости, кроме смерти.

– Когда Весрия и Дану заключат мирный договор и докажут, что могут ему следовать, я с радостью предстану перед трибуналом за свои поступки. – Хэл уверенно встретился с ней взглядом. – Но пока давай согласимся, что новая война не должна начаться. Не из-за меня.

Никто из них не шелохнулся.

Страдальчески скривив рот, Уна опустила клинок. Она яростно вложила его в ножны.

– Ладно. В этом мы можем согласиться.

Рен с облегчением вздохнула.

Хэл поправил запонки на своем пиджаке.

– Куда мы направимся?

Уна скрестила руки на груди.

– В аббатство.

Орден Девы часто был тихой гаванью для нуждающихся и обездоленных, но Рен не была уверена, распространяется ли благочестивая щедрость ее сестер на опасных беглецов. Не говоря уже о том, что им предстоит прыгнуть на поезд или сесть на пароход, где наверняка хватает людей, ищущих славы и денег. Но какой у них был выбор?

– Мы останемся там до завтрашней ночи. Затем отвезем тебя к весрианской границе, – добавила Рен. – Все знают нас, поэтому не думаю, что будет хорошей идеей ехать ночью.

Хэл, казалось, обдумывал ее слова, а затем кивнул.

– Что мне нужно сделать?

– Как только вернешься домой, отзови своих псов, – ответила Уна. – Если сможешь, убеди магистериум не открывать огонь, пока мы с Рен разбираемся с Лоури. Нам надо избежать ненужного кровопролития.

Тонкая, почти растерянная складка появилась между бровями Хэла.