– Не думай об этом, пока все не закончится. – Элоиза ковыляла вперед, ровный стук ее трости оглашал каждый шаг. – Спокойной ночи.

Они неуверенно задержались в коридоре. Воздух был пропитан запахами дыма и ладана. Уна первой нарушила неловкое молчание.

– Попробуйте поспать. Завтра нас ждет длинный день. Видно, что тебе нужно отдохнуть, Кавендиш.

– Да. – Хэл бросил на нее раздраженный взгляд. – Из-за твоих людей было довольно сложно уснуть.

– Спокойной ночи! – резко вмешалась Рен.

– Спокойной ночи. – Бросив последний испепеляющий взгляд на Хэла, Уна исчезла в одной из комнат. Их путь в Весрию будет долгим – особенно если эти двое постоянно будут пытаться уколоть друг друга. Будет чудом, если они не убьют друг друга по дороге.

Когда Рен обернулась через плечо, то заметила, что Хэл смотрит на нее так, словно хочет задать вопрос. Хотя выражение его лица оставалось мягким, она видела за ним усталость. Он выглядел так, словно на нем лежала тяжесть тысячи лет. Это было объяснимо, ведь только сегодня его приговорили к смертной казни.

Вот тогда-то ее и осенило. Они сбежали из Северной Башни. Они беглецы, но они живы. Он, должно быть, пришел к тому же выводу, потому что воздух между ними стал плотным и притягательным. Лунный свет просачивался сквозь решетчатые окна, как вода сквозь сито, омывая все мягким и мерцающим сиянием.

– Это невероятно, – прошептала Рен.

– Точно.

Сначала никто из них не шелохнулся, парализованные весом происходящего. Рен боялась, что он разобьется вдребезги, если она прикоснется к нему. Она переживала, что он исчезнет, как только она моргнет. Но ей нужно убедиться, что он настоящий. Ей нужно обнять его. Если не сейчас, то когда?

Они одновременно шагнули друг к другу, и все ее сомнения развеялись. Рен широко раскинула руки и обхватила его. Его тепло просачивалось в нее, и она ничего так не хотела, как утонуть в этом уюте. Знание, что он в безопасности, здесь, с ней, окрыляло. Он прижался губами к ее макушке.

– Богиня небесная, Хэл. Я не могу… Я была так… – Какое слово могло в достаточной степени передать то горе, через которое он заставил ее пройти? Рен подавила рыдание, оказавшись где-то между болью и облегчением. – Я никогда не должна была позволять тебе воплотить этот план!

– Все прошло лучше, чем я ожидал, – ответил он. – Я жив.

– Сейчас не время для шуток! – Она отстранилась только для того, чтобы свирепо взглянуть на него. – Они причинили тебе боль. Я должна была вытащить тебя раньше. Я должна была сделать хоть что-то во время суда или…

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я в порядке.