Разглядев Уну, она сдержанно удивилась.
Вид Рен вызвал у нее беспокойство и страх.
Но когда она узнала Хэла, ее лицо исказилось до неузнаваемости.
– Ты! – Исцеляющее Прикосновение засветилось в ее ладонях, словно бритва или скальпель.
Рен бросилась перед ним, раскинув руки.
– Стойте! Я могу все объяснить.
– Как ты посмела привести
– Это только до завтрашней ночи, – ответила Уна, положив руку на меч.
– Меня не волнует, на час или на день…
– У вас есть полное право ненавидеть меня, – вмешался Хэл. – Я понимаю, что даже ваша Богиня не отпустит мои грехи, но я прошу вашей милости.
– Прошу, мать, – надавила Рен. – Позвольте мне все объяснить.
– Хорошо, говори.
Лицо Элоизы оставалось невозмутимым, пока Рен рассказывала все, что они раскопали, от сговора Изабель с Лоури до его зловещего плана расширить влияние Керноса с помощью украденной магии.
– Если не вытащим Хэла из города, мы все проиграем. Нам больше некуда идти.
– Ты хочешь положить конец этим войнам? – спросила Элоиза Хэла. Ее рука все еще была направлена на его подмышечную артерию. Он истечет кровью через несколько минут, если она ее перережет.
– Да. Больше, чем что-либо еще.
Элоиза ответила не сразу. У них была очень разношерстная компания, но сейчас они все были одинаково измучены и напуганы. Возможно, именно поэтому сопротивление Элоизы уступило место оцепенелому принятию. Прикосновение исчезло с ее руки и погрузило их во тьму. С глубоким вздохом она отступила в сторону, чтобы дать им пройти.
– Быстрее. Пока вас кто-нибудь не увидел.
Рен чуть не всплакнула от облегчения.