– Он прав. Ты должна наслаждаться магией, ведь сегодня она наиболее сильна. А об отъезде поговорим завтра.

Я смотрю вниз, на край тени и света:

– Боишься?

– Да, но меньше, чем после смерти отца. – Он пожимает плечами.

– Нет, я говорю о себе. О моей магии. О том, на что я способна.

Симон приподнимает мой подбородок, пока я не встречаюсь с ним глазами. Карее пятно уже не привлекает моего внимания так, как раньше. Ведь это просто его часть.

– А ты боишься меня? – спрашивает он. – И моих «пороков»?

– Конечно нет. Я же знаю тебя.

Он улыбается и выходит на лунный свет, утягивая меня за собой.

– А я – тебя.

Глава 66

Глава 66

Три дня истекли. Каждая ночь проходила под песни, истории и уроки при лунном свете. Но на этот раз нам необходима темнота, чтобы скрыть отъезд. Мой собственный лунный камень висит на серебряной цепочке на шее, но браслет с камнем пустоты я спрятала в маленький мешочек – все еще немного побаиваюсь. Кузина говорит, что я могу не урезать свои чувства, как большинство селенаэ, но все равно должна практиковаться – на всякий случай. Вдруг мне когда-нибудь понадобится оставить что-то одно.

– Здесь еще несколько лунных камней, – говорит Афина, протягивая мне еще один мешочек. – И несколько камней крови. Но постарайся, чтобы они пригождались тебе как можно реже.

Я прячу подарок под жилет:

– Спасибо тебе. За все.

– Мне бы хотелось, чтобы мы провели вместе больше времени, и я могла бы многому тебя научить. – Она моргает, сдерживая слезы, когда помогает надеть сумку через плечо. – Но сообщество селенаэ рядом с Лондуниумом готовит лучших целителей. У тебя все сложится.

Вот куда мы решили отправиться. Столица Бринсуллии не так уж далеко, но по другую сторону канала, так что Симона там некому искать. А еще – там есть не только селенаэ, но и старые коллеги магистра Томаса, так что мы надеемся найти место для жизни и работу. У меня на дне сумки спрятано особое письмо для жены архитектора, если она еще жива. Он не ждет, что супруга вернется к нему после стольких лет, но надеется, что она хотя бы сможет его простить.

Грегор переминается с ноги на ногу рядом с Афиной. Мы снова поспорили, когда он начал настаивать на том, чтобы я осталась в квартале, пока градоначальник не успокоится, а я отказалась. Уверена, дядя считает, что я выбрала Симона, а не родных-селенаэ. Может, так оно и есть, но я делаю это не потому, что злюсь на него.

Как только я поворачиваюсь, Грегор вытаскивает из-под рубашки мешочек и развязывает шнурок. Перламутровое свечение подсказывает мне, что внутри.