– Я так и думала.
– Вот что ты мне не говорила, да? Что так тщательно скрывала?
Ее глаза сверкают. Меня поражает, насколько счастливой она выглядит. И от этого просто невозможно на нее злиться.
– Я так долго ждала того момента, когда смогу рассказать тебе об этом. Ты даже не представляешь. – Она тихо, но счастливо смеется. – Но, чтобы ответить на все вопросы, мне понадобятся две вещи. Чашка чая и твой брат.
Папа вызывается приготовить чай.
– Кажется, я еще помню, как это делается, – говорит он и уходит на кухню.
А значит, именно мне предстоит отправиться на поиски Джеффри.
Он, как обычно, торчит в своей комнате. И, как обычно, там гремит музыка. Наверное, он даже не слышал, как звонили в дверь, а может, ему на это плевать. Брат валяется на кровати и читает «Спорт Иллюстрейтед». Он все еще не вылез из пижамы, хотя уже почти полдень. Бездельник. И почему я должна стирать его одежду? Увидев, как я вхожу, он впивается в меня взглядом.
– А стучать не учили?
– Я стучала. Может, тебе стоит проверить слух?
Он протягивает руку и выключает музыку.
– Чего хотела?
Я обдумываю, что и как ему рассказать. Но потом решаю выбрать самый простой вариант.
– Папа приехал.
Он замирает на мгновение, а затем поворачивается ко мне, словно не расслышал.
– Подожди-ка, ты сказала, что приехал
– Да, объявился на пороге несколько минут назад.
Интересно, когда брат в последний раз видел его? Сколько ему тогда было? Одиннадцать? Когда папа ушел от нас, брату не исполнилось еще и двух, так что Джеффри видел его всего несколько раз и примерно столько общался с ним по телефону, но зато исправно получал открытки с наличными или подарки, которые обычно были довольно выдающимися. Например, на прошлый день рождения Джеффри получил от папы новенький пикап.
– Просто спустись вниз, – говорю я.
Как только мы заходим на кухню, то видим, как папа обжигается о чайник. Он не ругается, не отскакивает в сторону. А просто разглядывает палец, словно пытается понять, что же сейчас произошло. На его коже нет ни волдырей, ни покраснения, но он, должно быть, почувствовал что-то. Через мгновение он вновь возвращается к своему занятию и наливает маме чай в изящную чашечку с блюдцем. Он добавляет к нему два ванильных печенья, скорее всего найденных в буфете, два кусочка сахара и ложку сливок. Все, как ей нравится.
– А вот и вы, – увидев нас, говорит он. – Привет, сынок.
– Что ты здесь делаешь? – Голос Джеффри звучит резко и слегка дрожит. – Кто ты такой?
Выражение папиного лица тут же становится серьезным.
– Я твой отец.
И с этим трудно поспорить, когда они так близко стоят друг к другу. Джеффри – чуть более низкая и не такая широкоплечая версия папы. У них одинаковые волосы и даже глаза.
– Пойдемте к маме, – говорит папа. – Она все объяснит.
Мы слушаем эту историю отрывками почти целый день, потому что ей не хватает сил, чтобы рассказать все за раз. Во время первого перерыва появляется Билли, которая врывается в наш дом и сжимает папу в медвежьих объятиях, называя его Майки, а на ее глазах на мгновение проступают слезы радости за маму. Конечно же, она обо всем знала. Причем все это время. Но, кажется, стоит уже перестать чему бы то ни было удивляться.
Вдобавок нам мешает то, что Джеффри продолжает чудить и периодически вылетает из комнаты. Будто он не может выдержать все сразу, потому что у него голова взорвется. Например, когда мама рассказывала, что в глубине души всегда знала, что они с Михаилом (она не произносила имя моего отца последние четырнадцать лет) будут вместе, Джеффри встал, провел рукой по волосам и, кивнув, пробормотал что-то невнятное, а затем ушел. И нам пришлось дожидаться его возвращения, чтобы продолжить.
Но мы все же услышали всю историю.
Оказалось, она началась еще в день знаменательного землетрясения в Сан-Франциско. Именно тогда мама с папой повстречались впервые. И именно он стал тем ангелом, который спас ее и рассказал, что в ее крови течет ангельская кровь. Ей тогда было всего шестнадцать.
А когда ей исполнилось девяносто девять, они поженились.
– Как? – спрашиваю я.
Мама смеется.
– Что значит «как»? Пришли в церковь, обменялись клятвами и кольцами, а затем священник объявил, что Михаил может поцеловать невесту.
– И ему это разрешили? Разве ангел может женится на ком захочет?
– Это сложно, – отвечает она. – И редко случается. Но да, ангел может выбрать себе жену.
– Тогда почему вы развелись? Почему он ушел? – угрюмо спрашивает Джеффри.
Мама вздыхает.
– Ангел не может перестать быть ангелом. И у них есть обязанности и задачи, которые требуют постоянного внимания. Вашему отцу дали, так сказать, отпуск на семь лет, чтобы он мог провести их рядом со мной и пожить человеческой жизнью. Жениться на мне. Увидеть ваше рождение. Посмотреть, как вы растете. Но потом его призвали обратно.
От этих слов на глаза наворачиваются слезы.
– Так, значит, вы не развелись?
Мама улыбается.
– Нет. Не развелись.
– Но вы не виделись все это время?
– Михаил приходил ко мне. Раз в год, а если нам везло, то и дважды. Так что нам оставалось только смириться с этим.
– Тогда почему он не навещал
Он не очень хорошо воспринял новость. Кажется, то, что папа не только вернулся к нам, но и оказался ангелом, для него не такое уж радостное событие.
– Мне очень этого хотелось, но я не мог, – говорит папа, объявившись в дверях маминой спальни.
Он постоянно так делает. Появляется прямо из воздуха. И это очень странно.
Войдя в комнату, он садится на мамину кровать и берет ее за руку. Я заметила, что они всегда прикасаются друг у другу. Всегда связаны.
– Мы решили, что будет лучше, если я перестану встречаться с вами. Для вашего же блага, – говорит он.
– И почему же?
– Потому что было легко скрывать все от вас, пока вы были маленькими. Вы не замечали ничего необычного, а если и замечали, то еще не понимали, что это действительно нечто необычное. Но как только вы подросли, скрывать все стало сложнее. И когда я виделся с Кларой в последний раз, она точно что-то почувствовала.
Ведь точно. Это случилось в аэропорту. Я увидела его и почувствовала небывалую радость. Я тогда еще решила, что окончательно свихнулась.
– Но я наблюдал за вами издали, – говорит он. – И был рядом всю вашу жизнь.
Это похоже на воплощенную фантазию каждого ребенка с разведенными родителями: они любят друг друга и хотят быть вместе. А папа все это время мечтал быть со мной.
А еще меня не покидает чувство, будто кто-то взял ластик и стер всю мою жизнь, а теперь переписывает ее совершенно по-иному. Потому что все, что я знала о себе, изменилось до неузнаваемости за последние несколько часов.
– И что бы случилось, узнай мы, что ты ангел? – не купившись на объяснения, спрашивает брат. – Ты сказал, что сделал это ради нас, но мне не верится. Какая разница, что наш отец – ангел?
– Джеффри, – предостерегающе начинает мама.
Но папа поднимает руку.
– Нет, все в порядке. Это хороший вопрос.
Он внимательно смотрит на Джеффри. И есть в его взгляде что-то царственное, что-то, внушающее уважение, даже если тебе не хочется его испытывать. Поэтому неудивительно, что Джеффри сглатывает и опускает глаза.
– Понимаешь, это никак не повлияло бы на меня. Зато повлияло бы на вас.
– Михаил, – шепчет мама. – Ты уверен?
– Пришло время все рассказать, Мэгги. И ты знала, что это когда-нибудь случится, – поглаживая ее руку, говорит он. А затем вновь поворачивается к нам. – Я истинный ангел. А ваша мать – Димидиус, полукровка. Так что вы с сестрой относитесь к очень редким и очень могущественным обладателям ангельской крови. Мы называем их Трипларами.
– Трипларами? – повторяет Джеффри. – Типа, три четверти?
– Этот мир очень опасен для Трипларов, – продолжает папа. – Они появляются крайне редко, так что их возможности малоизвестны, но существует мнение, что Триплары ближе к ангелам, чем к людям. Они обладают практически теми же способностями, что и истинные ангелы, но с одним существенным отличием.
– И каким же? – спрашивает Джеффри.
– Свобода воли, – говорит папа. – Да, вы так же почувствуете скорбь или радость от ваших действий, но по большей части совершенно свободны выбирать свой собственный путь.
– А это опасно, потому что… – подталкиваю я.
– Делает вас очень привлекательными для тьмы. И все немногие Триплары, появившиеся на земле, привлекали внимание врагов. Их постоянно выслеживали, и если не удавалось привлечь на сторону тьмы, то убивали. Вот почему мы с вашей матерью приложили столько усилий, чтобы никто о вас не узнал. Мы решили, что должны скрыть ваше происхождение даже от вас самих. Мы хотели защитить вас.
– Тогда зачем вы говорите нам это сейчас? – спрашивает брат.
На лице папы появляется легкая улыбка.
– Потому что вы и так привлекли внимание врага. И, думаю, это было неизбежно. Так что теперь эти знания никак не повлияют на вашу безопасность. Мы всегда знали, что не сможем прятать вас вечно. Мы просто хотели, чтобы вы как можно дольше пожили человеческой жизнью. Но пришло время узнать правду.
В комнате повисает тишина, пока мы с Джеффри пытаемся переварить эту новость. Мы – Триплары. На три четверти ангелы. И совсем не Квартариусы. Но не эти слова сейчас не дают мне покоя.