Эти слова пробудили Сусу. Она потерла немного ноющий глаз и посмотрела на Яньянь, а та, смутившись, опустила голову.

– С тобой все хорошо?

Селянка кивнула, а Сусу похлопала Таньтай Цзиня по плечу:

– Мне гораздо лучше, спасибо. Опусти меня.

Тот молча поставил ее на землю.

Яньянь почувствовала укол ревности. До сих пор в ее сердце был только ужас перед молодым господином Ваном. Она даже подумывала, не предпочесть ли смерть свадебному паланкину, и сделала бы это, если бы не мольбы матери. Но раз Таньтай Цзинь благополучно вернулся, значит, злодей мертв. Он защитил ее!

Селянка пальцами судорожно сжала юбку:

– Госпожа, а что с господином Ваном? Его убили?

Тогда Сусу рассказала о демоне персикового дерева, и Чэнь Яньянь задумчиво проговорила:

– Выходит, девушкам в деревне больше нечего бояться…

Таньтай Цзинь оглянулся и внимательно посмотрел на нее. Она перехватила его взгляд, и ее щеки залила краска, а на его губах заиграла странная улыбка. Но Сусу не заметила того, что происходит между ними: глаз из цветка плохо видел, к тому же только сейчас она сообразила, что могла спросить у демона, как войти в Бесплодную пустошь. Вдобавок на сердце потяжелело оттого, что придется сообщить родным Сяо Юй о смерти внучки. Вспомнив об этом, Сусу ускорила шаг. Ее одежда висела клочьями, волосы растрепались, лицо перепачкалось в грязи, и она шла, обняв себя за плечи, чтобы согреться в утреннем тумане. От ее жалкого вида Чэнь Яньянь почувствовала себя увереннее. Взглянув на Таньтай Цзиня, она заметила, что тот смотрит вслед девушке и в глазах его нет ни счастья, ни печали. Ядовитая змея ревности свернулась клубочком в ее сердце.

Узнав, что виновник всех бедствий убит, глава деревни и радовался, и одновременно плакал, жалея внучку, ставшую жертвой похотливой нечисти. В тот же день все, в чей дом пожаловал свадебный паланкин, отправились в поместье богача Вана на поиски останков своих детей. Когда заплаканная Сяо Лин с поклоном бросилась к Сусу, та остановила ее, мягко погладив по голове:

– Сяо Юй умерла, чтобы защитить тебя. Вырасти умницей и стань счастливой хотя бы ради нее.

Девочка всхлипнула и закивала. Она обняла спасительницу и внезапно прошептала ей на ухо:

– Госпожа Е, будьте осторожны с Яньянь.

Глава 31 В клетке

Глава 31

В клетке

Предупреждение Сяо Лин насторожило Сусу. Но за следующие несколько дней она почти не видела Яньянь, лишь пару раз заметила, как девушка поднималась в горы с корзинкой в руках, и не нашла в этом ничего подозрительного.

Жителей деревни история с деревом-убийцей потрясла до глубины души. В страхе они умоляли охотников на демонов остаться еще хотя бы на два дня. Сусу согласилась, решив, что нелишним будет сходить в город и посмотреть, не осталось ли там нечисти, привлеченной сильной магией. Она и в самом деле поймала нескольких духов, но присмотрелась и увидела, что их карма чиста и они никому не причиняли зла. Тогда девушка сожгла талисман, сотворила заговоренную воду и дала ее нечисти. Пока они пили, причмокивая, из их тел вышла порченая ци. С легким сердцем Сусу отпустила их на волю в ближайшем горном перелеске, напутствовав на прощание:

– Стремитесь к совершенству и не вредите людям. В этом мире каждый, даже нечисть, однажды может стать богом.

Духи закивали и разбежались кто куда.

В последнее время ее верный талисман-наставник Гоую, беспокоясь о том, как поведет себя божественный лепесток в теле Сусу, то и дело пробуждался и проверял самочувствие девушки. Увидев, что подопечная отпускает демонов, он пробормотал:

– Если бы праведный Цин Чи увидел тебя сейчас, ты заслужила бы порицание.

Спустя пятьсот лет отношение к нечисти стало однозначно враждебным, и Цин Чи, старейший хранитель законов секты Хэнъян, был в этом непреклонен. Он полагал, что все темные заслуживают смерти.

Сусу же прислонилась к дереву, чтобы перевести дух, и тихо проговорила:

– Как бы я хотела, чтобы Цин Чи отругал меня! Теперь, когда вспоминаю его наставничество, все кажется таким далеким и нереальным, как будто было не со мной.

Гоую промолчал. Цин Чи истребил немало нечисти: когда его старший ученик погиб в схватке со злом и упокоился в гробнице Десяти тысяч поверженных бессмертных, старец непримиримо мстил. Позже он и сам пал от чар стража повелителя демонов, успев лишь сделать несколько пассов. Светильник жизни праведного старца угас, и его души-хунь и души-по рассеялись. Эта смерть стала притчей во языцех в мире демонов и духов: они с удовольствием смаковали ее подробности как шутку. Таким был мир, созданный Таньтай Цзинем.

Воскресив в памяти печальные события будущего, нефритовый Гоую погас. А Сусу вспомнила того стража: она видела его, еще девочкой попав во дворец повелителя демонов. Он стоял по левую руку от господина, сидевшего на троне. Лицо приспешника скрывала маска, а у него на поясе белела костяная флейта. Место справа от их господина в тот день пустовало. По слухам, оно принадлежало женщине, умелой и безжалостной, бесконечно преданной владыке. Как хорошо, что сейчас рядом с ним нет верных прислужников, иначе задача Сусу оказалась бы невыполнимой!

Среди духов, пойманных в городе, не оказалось ни одного, кто сбежал бы из Бесплодной пустоши. Так ничего и не выяснив об этом зловещем месте, девушка была немного раздосадована. Когда небо потемнело, Сусу оглянулась на висящее над городом темное облако – все, что осталось от энергии погибшего демона персикового дерева, – и направилась обратно в деревню.

Сяо Лин мыла овощи во дворе, когда мимо прошла Чэнь Яньянь с корзинкой в руках. Ее тканые сапожки покрывала грязь, и девочка это заметила. Перехватив настороженный взгляд, соседка молча отвернулась и прошла мимо. Еще недавно Сяо Лин с радостью окликнула бы подругу, но сейчас ей словно что-то мешало. Глядя на Чэнь Яньянь, она не могла не уловить в ней сильные изменения: талия девушки стала тоньше, фигура – изящнее, исчезла тяжелая поступь деревенской жительницы и теперь ее гибкий стан соблазнительно колыхался, когда она переступала маленькими шажками.

«Чэнь Яньянь стала другой», – удивилась Сяо Лин.

В ожидании Сусу девочка уселась на пороге дома. Она знала, что сестрица отправилась на поиски нечисти и должна вернуться вечером. Увидев ее тонкую фигурку на дороге из города, Сяо Лин радостно замахала руками:

– Сестрица Е!

Та поприветствовала ее в ответ:

– Вот и я. А где Таньтай Цзинь?

– Ушел рано утром, и до сих пор его нет, – покачала головой Сяо Лин.

Сусу обошла всю округу, но принца так и не отыскала. Поскольку нечисти в городе не осталось, делать ей тут было нечего. Она решила, что завтра попрощается с деревенским старостой и уйдет.

Ночью Таньтай Цзинь так и не явился. Только на рассвете кто-то осторожно вошел в комнату Сусу. Проснувшись, она сжала пальцами персиковый меч, но глаз не открыла. Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка резко села и перехватила протянутую к ней руку. Это оказалась Чэнь Яньянь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Сусу.

Утренняя гостья не растерялась:

– Ваше одеяло свесилось с кровати. Я хотела поправить.

Памятуя о предостережении, Сусу переспросила:

– Но почему ты в моей комнате?

– Сяо Лин сказала, что вы уезжаете. Я пришла по поручению старосты пригласить вас на обед. Жители деревни хотят вас отблагодарить, – ответила та недрогнувшим голосом, однако лицо ее исказила гримаса, и она прошептала: – Госпожа Е, мне больно.

Девушка отпустила руку, и незваная гостья поспешила прочь из комнаты. Сусу оделась и последовала за ней.

– Я провожу вас до дома старосты, – проговорила Чэнь Яньянь и пошла по дороге.

Сжимая деревянный меч, Сусу устремилась за ней. Она тоже заметила, что девушка стала намного привлекательнее. Изменилась и ее ци, хотя по-прежнему осталась человеческой.

Девушки шли одна за другой, когда на развилке из пожухлой травы выползла змея и укусила Сусу. Та мгновенно разрубила ядовитую тварь деревянным мечом, а Чэнь Яньянь от неожиданности закричала и бросилась словно бы на помощь. Однако в следующий момент Сусу ощутила резкую боль в щеке, как от укола острым сучком. Попытавшись оттолкнуть Чэнь Яньянь, она заметила ее странную улыбку и хотела заговорить, но не смогла вымолвить ни слова: тело онемело, взгляд потух и стал отрешенным.

Предательница проговорила:

– Следуй за мной.

И Сусу покорно зашагала, и вовсе не в дом старосты, а за деревню – в горы. Извилистая тропинка привела их к отвесной скале. Чэнь Яньянь коснулась каменной стены и чудесным образом прошла насквозь. Сусу направилась за ней. Внутри скалы оказался узкий темный проход. Утренние лучи сюда не проникали, но Чэнь Яньянь уверенно двигалась вперед, не нуждаясь в светильнике. Только когда прямо перед ними возникла массивная каменная дверь, Сусу догадалась, что это вход в подземную усыпальницу.

Причудливые каменные узоры покрывали величественные двери. Чэнь Яньянь капнула на барельеф своей кровью и затащила пленницу внутрь. Сердце Сусу бешено колотилось, но она сохранила самообладание. Девушка уже догадалась, что здесь прячется сильная нечисть, и, если бы могла двигаться, ощупала бы сейчас поясной кошель.

Посреди усыпальницы стоял пустой гроб из красного дерева, а за завесой из жемчуга и нефрита на каменном кресле скрывалась темная фигура.