Как известно, яркие одежды привлекают красавиц [139]. Зная, что Повелительнице цветов понравилась земная опера, наследный принц репетировал всю ночь напролет, чтобы пением завоевать благосклонность любимой.

Лился чарующий напев:

С тех пор наследный принц то и дело приглашал Повелительницу цветов в Небесное царство послушать оперу, цитируя в своих приглашениях строки из пьес. Все пьесы неизменно были о влюбленной паре.

Сюжеты оперы кунцюй [140] повествуют о чувствах. Так под звуки историй о любви зародилась и эта любовная история. Наследный принц вел себя крайне учтиво, был предупредителен и нежен. Повелительница цветов мало знала о жизни, помыслы хранила наивные и чистые. Как могла она устоять?

Она не ведала, что тексты пьес – лишь красивые сказки, которые мужчины пишут для женщин. Эти сказки полны романтики, имеют счастливый конец и заставляют женщин поверить в любовь.

Она обладала великодушием Будды, избегала суеты, не разбиралась в мирских делах. Он гордый наследный принц, любвеобильный и чувственный, – разве можно было ждать от него постоянства? Случай свел их вместе в Земном царстве, но это было ошибкой. История, положившая начало их любви, оказалась одной сплошной ошибкой!

Глава 3 Кабинетный прислужник

Глава 3

Кабинетный прислужник

– Это что такое?

– А?

Я так долго растирала тушь, что меня сморил сон. Неожиданный вопрос Феникса застиг меня врасплох, я распахнула глаза и с нарочито бодрым видом уставилась на Повелителя огня. Тот хмурился и смотрел куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом и заметила стопку книжек в синих обложках, придавленных ножкой письменного стола. Их беззащитный вид вызывал сочувствие и жалость. Уж я-то прекрасно понимала, как тяжко находиться под чьим-то гнетом.

Я вспомнила, что утром практиковалась в магии и решила для пробы превратить письменный стол в черепаху. Вот только едва закончила читать заклинание, как стол, вместо того чтобы стать черепахой, с треском накренился, охромев на одну ножку. К счастью, повреждение не слишком бросалось в глаза. Я взяла первые попавшиеся под руку книжки, подложила их под ножку, и стол снова обрел равновесие. Кто же знал, что острый глаз Феникса сразу обнаружит поломку?..

У злодея сердце редко дрожит от страха, но тот, у кого оно дрожит, наверняка злодей. Собравшись с духом, я ответила:

– Это книги. Я их подложила, чтобы стол не шатался.

Феникс приподнял брови. Повинуясь движению его пальца, стопка выскочила из-под стола и легла перед ним. Стол, заставленный письменными принадлежностями, с грохотом завалился набок, увлекая за собой кисти, тушь, бумагу и тушечницу, и те чуть не попадали на пол. К счастью, я успела подхватить и выровнять столешницу, удерживая ее на весу.

Я чуть запястье не сломала под тяжестью стола из эбенового дерева, которое, как известно, даже в воде тонет! Феникса же это ни капельки не волновало. До чего же злобная птица! Взяв одну из книжек, он пробежал глазами название и зачитал его вслух:

– «Весенних красок [141] буйство в саду не удержать»?

Нахмурившись, Повелитель огня бросил на меня косой взгляд. Листая страницы, Феникс мрачнел все больше. Наконец он швырнул книгу на стол и выпрямился:

– И этими книгами ты подпирала мой стол?

А что с ними не так? Подняв голову, я посмотрела на открытые страницы лежавшей на столе книги. Хм, обычный альбом с «весенними» картинками. Почему этот парень так разозлился? Или ему не понравилось, что эротические сцены прорисованы не во всех деталях? Желая умилостивить Феникса, я предложила:

– Если Вашему Высочеству не по душе эта книга, у меня в комнате еще много таких. Можете выбрать ту, которая вам понравится.

– Цзинь Ми! – окончательно рассвирепел Феникс.

И все бы ничего, только вдобавок он решил стукнуть кулаком по столу. Вот уж действительно: вслед за снегом ударил мороз [142]. От резкой боли в запястье я разжала пальцы, послышался раскатистый грохот. Я так устала удерживать стол на весу, что не устояла на ногах и повалилась прямо на Феникса. Когда попыталась выпрямиться, мой пояс за что-то зацепился. Я дернулась, раздался треск рвущейся ткани, и на пояснице образовалась дыра.

Позади раздался чей-то растерянный возглас. Я обернулась, сгорая от стыда. У входа стояли Ляо Тин и белобородый старец, потрясенно взирая на меня, Феникса и царивший в кабинете беспорядок. Занесенная над порогом нога старца застыла в воздухе.

– Не двигайся! – грозно шепнул мне на ухо Феникс. Обхватив мою талию, он прижал меня к груди.

У старца затряслись усы и запылали щеки. Он посмотрел на небо, затем на разбросанные по всему полу альбомы с «весенними» картинками и пробормотал:

– Весна пришла… Да, весна…

Продолжая бубнить себе под нос какую-то несуразицу, старец развернулся и ушел. В комнату ворвался порыв весеннего ветра, который разметал по полу эротические картинки о господине Лун Яне [143].

Какое-то время мы с Фениксом молча глядели друг на друга, ожидая, кто первым сделает ход. Ветер приподнял прядь его распущенных волос и пощекотал мой нос. В сердце закралось недоброе предчувствие.

Заметив, что ко мне приближается черное как туча лицо Феникса, я оцепенела от страха. Он же просто дернул меня за волосы и холодно осведомился:

– Ты еще долго собираешься на мне лежать?

От испуга у меня по спине побежали мурашки. Я кое-как нащупала руками опору – нечто выпирающее на теле Феникса – и встала на ноги. Выпрямившись, я увидела, что Феникс нахмурился и побледнел.

– Ты!

Я? Да что опять не так? Я совсем растерялась. Мрачно уставившись на мои руки, Феникс отчеканил:

– Немедленно выйди вон!

Я, конечно, не ожидала от этой птички ни великодушия, ни доброжелательности, которые свойственны нам, фруктовым духам, но мне и в голову не приходило, насколько изощренной может оказаться его месть. На следующий день Феникс превратил меня в палочки для еды. Я отправляла пищу в чужой рот, а сама не могла съесть ни крошки и готова была рыдать от обиды…

На третий день к Фениксу в гости пожаловала бессмертная дева Чан Э из дворца Великого холода в сопровождении Лунного зайца. Одним движением пальца Феникс превратил меня в кочан сочной капусты. У Лунного зайца засверкали глаза, и он кинулся ко мне. К счастью, дева Чан Э успела его поймать, иначе я бы наверняка сгинула в заячьей пасти… Я провела под жадным взглядом Лунного зайца целый большой час и поняла, почему учитель Ху так боялся зайцев. Это действительно самые жуткие звери на свете!

На четвертый день подлый Феникс превратил меня в барабан и лупил по мне до тех пор, пока голова не пошла кругом.

За четвертым днем последовал пятый, шестой, седьмой, восьмой… Только спустя восемь дней Феникс наконец оставил меня в покое. После такого возмутительного обращения я решила больше не иметь дела с этой вздорной птицей.

К тому же на улице я ненароком подслушала разговор двух слуг. Один украдкой шепнул другому:

– Поговаривают, что на днях Второй принц с кабинетным прислужником прямо на письменном столе… занимались парной культивацией… Так у стола даже ножка подломилась…

Второй слуга вытаращил глаза и в изумлении поцокал языком:

– Вот это мощь! Вот это сила!

Я подняла голову и посмотрела на небо, где палило яркое солнце. Вот это – мощь.

У нас, фруктовых духов, между прочим, тоже есть характер. После того как Феникс мучил меня восемь дней кряду, превращая во все подряд и не считаясь с моим мнением, я решила уйти от него. С того дня небо прояснилось, а вода засияла пронзительной синевой. Даже Фэй Сюй казался милее, чем прежде. В свободное время я составляла компанию бессмертному лису. Мы смотрели пьесы и слушали оперу. Бессмертный владыка Юэ Лао высказывал свое мнение о редких сборниках эротических картинок. Время пролетало незаметно.

Однако кое-что омрачало идиллию. Хотя без Феникса солнце светило ярче, птицы щебетали громче, а цветы благоухали слаще, больше никто не разучивал со мной заклинания и мантры. Мои и без того скудные духовные силы перестали расти. Поразмыслив, я решила отречься от тьмы и обратиться к свету, попросив бессмертного лиса обучить меня секретным техникам преумножения духовных сил. Владыка Юэ Лао охотно согласился.

Перво-наперво бессмертный лис торжественно разложил передо мной на столе целый набор блестящих швейных иголок самой разной длины и толщины, после чего заявил:

– Вдевание нитки в иглу [144] – основа постижения всех секретных практик. Сама подумай: если игла, которая не толще бычьего ворса, не будет порхать у тебя в руках, как ты справишься с уймой тяжелых артефактов? Вот поэтому у каждого успешного небожителя должна быть при себе хорошая швейная игла.

Затем Бессмертный владыка Юэ Лао с упоением поведал историю каждой иглы из своей обширной коллекции и великодушно разрешил мне выбрать одну, пообещав ночью показать, как вдевать в нее красную нить. Я не могла взять в толк, почему лис, чье зрение оставляло желать лучшего, предпочитал вдевать нить в иголку глубокой ночью при свете крошечной, размером с бобовое зернышко лампы.

Когда я в недоумении спросила его об этом, бессмертный лис лукаво улыбнулся:

– Ночью на меня нисходит вдохновение. Ночь подарила мне черные глаза, они помогают обнаружить порочные связи.

Однако духовные силы определенно имели мало общего со швейными иглами и порочными связями. Я провела десять дней, обучаясь у бессмертного лиса вдевать нитку в иглу, но мои духовные силы нисколько не возросли. Вместо этого у меня рябило в глазах, а при виде любого отверстия тут же хотелось засунуть в него красную нить.