Через несколько дней, когда мы снова переписывались с Каркушей, она торжественно вывела на бумаге: «Если ты меня вылечишь, твое самое заветное желание исполнится на следующий день».

Что? Как разбойница может выполнить мое заветное желание? Однако, видя, что слова Каркуши идут от чистого сердца, я великодушно написала: «Я высоко ценю твою доброту, только тебе не по силам исполнить мое заветное желание. А если у тебя есть заветное желание, возможно, его осуществлю я».

«Договорились».

Вот так, позабыв о всякой учтивости, Каркуша вынудила меня дать ей обещание. Что ж, горы в этом мире высокие, а реки длинные. Мы, скорее всего, больше никогда не свидимся.

На другой день эта разбойница испарилась раньше, чем с травы сошла ночная роса. Наверное, вчера внезапно исцелилась и решила уйти не прощаясь.

Угрызения совести ее, похоже, не мучили. Но раз Каркуше стало лучше, значит, я не зря с ней время тратила и все-таки добилась чего-то. В тот же день я вернулась домой, к сестрам.

4

4

Ворон летит, заяц бежит, а время мчится вперед. Два года пронеслись как короткий миг.

До нас донеслась молва о том, что принц-регент, дядя императора по материнской линии, лишился головы и ее выставили на всеобщее обозрение. Из столицы срочно доставили высочайший указ великого императора с повелением: главе племени святых целительниц немедленно пожаловать ко двору.

У меня тревожно заколотилось сердце. Зачем я понадобилась императору? К чему такая спешка? Очевидно, император совсем плох и жить мне осталось недолго. Я ощупала свою шею, думая о том, как сохранить себе жизнь. Святые целительницы от мала до велика все понимали не хуже меня. Охваченные страхом, они наполнили почти двадцать телег разными целебными средствами и собрали меня в дорогу.

Перед тем как взобраться на телегу, я величаво обернулась и отдала поручение Цзин Цзе:

– Не знаю, когда вернусь. Возможно, не успею подобрать себе замену. Когда придет время, оставляю выбор за тобой, сестра.

Цзин Цзе молча кивнула, утирая слезы, и долго смотрела мне вслед. За ее спиной сестры-целительницы преклонили колени.

Я ожидала, что, когда прибуду во дворец, император незамедлительно потребует меня к себе, запросит лечение и снадобий. Однако меня честь по чести встретила целая вереница дворцовых служанок, которые разместили меня в уединенном дворце и предоставили самой себе. Похоже, болезнь императора еще не проникла в самое нутро или же престарелые придворные медики обучились искусству врачевания. Так что я могла перевести дух, возблагодарить небо и землю и пожелать Его Величеству императору долгих лет жизни!

Моя служанка Цян Хо, которая сопровождала меня в столицу, тоже вздохнула с облегчением. Но стоило ей расслабиться, как она тут же пошла вразнос. Характер у нее всегда был бойкий. Попав в столицу и сбежав из-под бдительного ока сестер, она совсем потеряла голову. Всего за несколько дней девушка перезнакомилась со всеми придворными служанками и теперь уже свободно сновала туда-сюда, собирала сплетни, а потом пересказывала их мне.

Я не чинила ей никаких препятствий, потому что была не против коротать время, слушая сплетни, которые поступали прямиком из императорских покоев. Мой высокий статус и законы нашего племени не позволяли мне ходить куда вздумается, а Цян Хо неплохо справлялась с ролью соглядатая.

– Глава, вы знаете? У великого императора до сих пор нет ни одной наложницы! – бубнила мне на ухо Цян Хо, щелкая семечки. – Вот ведь странно! Разве императору не положен целый гарем? Почему у него нет никого? Глава, как вы думаете почему?

Ха-ха, так вот зачем меня призвали в столицу. Я разволновалась, мысли пришли в смятение. Однако я ничем себя не выдала, продолжая сидеть прямо, с маской безразличия на лице:

– Цян Хо, тебе известно, что означает твое имя?

Мой вопрос застал служанку врасплох:

– Разве это не название какой-то целебной травы? Разве всех служанок и целительниц, за исключением главы, не нарекают в честь лекарственного растения?

– И как же действует трава, имя которой ты носишь? – поинтересовалась я.

Решив, что я собралась устроить ей экзамен, Цян Хо ссыпала в сторону семечки, приняла позу прилежной ученицы и старательно зачитала по памяти:

– Острая и теплая, полна энергии. Истолченная в порошок, разгоняет вредоносное воздействие сезонов. Эффективна при охолодании организма, а также при пагубном воздействии холода и влажности. Рассеивает холод из меридиана тай-ян и изгоняет простуду. Унимает боль и исцеляет простуду. Снимает головную боль, останавливает чрезмерное потоотделение. Лечит ревматизм, вызванный иньским холодом. Помогает при отеках из-за острого нефрита, а еще лечит нарывы и опухоли.

Я выразительно посмотрела на служанку:

– Все?

Та простодушно кивнула:

– Все.

Цян Хо никогда не удавалось уловить суть прочитанного и постичь основы мастерства. Неудивительно, что она почти ничему не научилась за эти годы! Основная ценность травы, в честь которой назвали Цян Хо, в том, что она прогревает почки, восполняет энергию ян, приводит в баланс энергию ци и останавливает диарею. Ей лечились от импотенции, недержания мочи, учащенного мочеиспускания, болей в пояснице и коленях при переохлаждении, от одышки при почечной недостаточности, а еще от утренней диареи.

Разумеется, я не высказалась открыто. Ограничилась лишь намеками, постепенно подталкивая Цян Хо к разгадке. Внезапно внизу заголосили служанки, передавая одна другой по цепочке:

– Его Величество император пожаловал с визитом!

Цян Хо поспешила усадить меня в кресло по центру зала, потянула за рычажок, и передо мной с шумом упала тяжелая занавесь. Да, мне ведь запрещено встречаться с мужчинами лицом к лицу, даже император может расспрашивать меня о снадобьях только через занавеску. Та была пошита из очень плотной ткани, но все равно пропускала свет, позволяя разглядеть смутный силуэт посетителя.

Я всегда представляла, как императора повсюду сопровождает пышная свита, и не ожидала, что он заявится совсем один. Едва он, облаченный в парадное одеяние цвета червонного золота, переступил порог, придворные служанки тут же принесли «драконий трон» [172] из эбенового дерева и установили его в двух чжанах от моего кресла, чтобы император мог сесть.

Цян Хо и прочая прислуга упали на колени, славя императора и желая ему долгих лет жизни. Я как глава племени святых целительниц по закону не должна была преклонять колени и имела право разговаривать с императором сидя. Скрытая занавеской, я кивнула и поздоровалась с государем:

– Верная подданная приветствует Ваше Величество и желает здравствовать в веках!

Император тихо посмеялся. Видимо, нрава он был дружелюбного.

– Вы все можете идти, Мы желаем беседовать с главой племени святых целительниц наедине, – сказал император, и прислуга тут же покинула зал. Только Цян Хо по-прежнему торчала у меня за спиной, прямая, как палка, являя собой образец истинной преданности.

Похоже, упрямство моей служанки не обрадовало императора:

– Просим сестру-целительницу удалиться.

Та посмотрела на меня. Я кивнула ей и прошептала:

– Ступай и подумай о том, что значит твое имя.

Цян Хо никогда не умела схватывать на лету, но тут на нее снизошло озарение. Осененная новой мыслью, она сперва уставилась на одинокую фигуру императора, а затем потрясенно взглянула на меня. Я утвердительно кивнула. Служанка опустила голову и незамедлительно вышла с сочувствием в глазах.

Император, вне всяких сомнений, пришел расспросить меня о лечении недуга, который требовалось скрыть от посторонних, поэтому он отпустил слуг и остался со мной с глазу на глаз. Я сгорала от нетерпения, желая немедленно приступить к делу, ведь все необходимые снадобья и тайные рецепты заготовлены много лет назад. Наконец-то настал тот день, когда они пригодились.

Похоже, Его Величество стыдился заговорить о своей болезни первым. Все то время, за которое успевает прогореть курительная палочка, государь продолжал молча сидеть на месте. Ничего не поделаешь, пришлось мне нарушить молчание.

Я кашлянула:

– Ваше Величество, верная слуга в общих чертах догадалась о цели вашего визита. Вам не стоит волноваться и нет нужды бояться. Хоть я и женщина, но прежде всего я врач и лишь затем – женщина. Издревле принято утверждать, что целитель не имеет пола. Если вас гложет застарелый недуг, прошу поведать мне о нем. К тому же, не постыжусь признаться, я добилась значительных успехов в лечении подобных заболеваний, так как долгое время их изучала и проникла в самую суть. Полагаю, никто в целом мире со мной не сравнится.

Каноническая версия древнего изречения гласит, что «врач не имеет пола, и больной в глазах врача тоже». Но я решила тактично отбросить окончание фразы, памятуя о достоинстве императора.

Государь тем временем не издавал ни звука, возможно, обдумывая, как описать свои симптомы поточнее. Спустя время, за которое прогорает курительная палочка, император наконец-таки задал вопрос, вот только совсем не к месту:

– Как зовут вашу служанку?

– Цян Хо, – безмятежно ответила я.

Не думала, что у императора такой острый слух. Похоже, он услышал мои наставления служанке.

– Цян Хо? Как «дудник лесной»? – переспросил государь и задумчиво произнес: – Растение, что эффективно при охолодании организма и пагубном воздействии холода и влажности. Рассеивает холод из меридиана тай-ян, изгоняет простуду. Унимает боль, вызванную сыростью, согревает почки, укрепляет энергию ян, останавливает диарею. Применяется при боли в коленях и суставах, при одышке, вызванной почечной недостаточностью, утренней диареей, импотен…