– Угомони их, ворожея! – крикнул я.

Ивель так и осталась стоять напротив Огарька, а у того был такой вид, будто он бросится на неё, стоит ей пошевелиться.

– Сами успокоятся с петушиными криками.

В её голосе не было уверенности, и я понял: она сама не знает, как с этим совладать. Что ж, я князь, мне и разбираться, сам ведь обещал.

– Но я прав? Твоих рук дело?

– Моих.

Со злости я ударил кулаком о стену. Огарёк шагнул ко мне ближе, но я остановил его жестом. Ивель продолжала стоять прямо и с вызовом глядеть на меня.

– Наворотила ты, девка. Ладно бы, если себе навредила, так все шишки на кого? На князя, конечно же. Что прикажешь делать с тобой? Вести на плаху?

Выражение лица Ивель не изменилось, она лишь выше вздёрнула подбородок. Мне понравилась её твёрдость, но простить то, что она сделала, я не мог.

– Как считаешь нужным, так и поступай, князь. Не стану противиться. Но было бы лучше, если бы ты отвёз меня к своим.

Я рассмеялся, словно вороны раскаркались.

– К своим? Посадил на коня перед собой и вот так поскакал к вражьему войску? Считаешь меня за глупца, девка?

– Не слушай, эта женщина – чёрная ворожея, каких поискать, – оскалился Огарёк. – Может, нарочно заманила нас сюда, в навье логово.

Я вскинул руку, прося его замолчать. Мы с Ивель смотрели друг на друга: пристально, жадно, с вызовом. Ни один не желал уступать. Я уважал её как сильного соперника – но ещё и ощущал что-то иное, горячее, граничащее с яростью. Я бы хотел обнять её, притянуть к себе, и пусть снаружи нави визжат до хрипоты.

Её губы разомкнулись, она подалась ко мне, будто хотела того же, что и я сам. Серые глаза блуждали по мне, в них горела тоска, страх и надежда.

– Нет, Лерис. Я не держу тебя за глупца. И, – она повернулась к Огарьку, – не желала вам зла, поверь мне. Я никому не желала зла, только хотела помочь. Но обернулось тем, чем обернулось.

– Может, и знаешь, как убрать этих тварей? – Огарёк скривился.

Ивель собиралась ответить, но я не дал.

– Я обещал, что сам наведу порядок в своих землях. Трегор?

Трегор с готовностью подошёл ближе, но Ивель не отступила ни на шаг.