– Нави-то, может, не убивают! – вспыхнула Ивель. – Но с ними ходят те, кого я лечила ворожбой! Они умерли, Лерис! Не знаю, от чего, но умерли и восстали! Если бы ты только видел их, то согласился бы со мной, что они ужасны. И они могут быть опасны, куда опаснее навей.

Я попытался взять её за руку, чтобы успокоить, но она резко развернулась, взметнув косой, и отвернулась, глядя в окно. Что она видела? Вьюжные вихри или тварей Нижнего мира?

– Ты призвала это лихо в Княжества, так уведи их прочь, – сказал я мягко, но решительно. – Это будет справедливо. Я не стану судить тебя ни за что: ни за навей, ни за врагов в моём тереме и одиннадцать ударов в моё тело. Просто иди домой, Ивель. В Царство.

Она молчала какое-то время, но потом я заметил, что её плечи странно вздрагивают. Лишь расслышав глухие всхлипы, я понял, что Ивель плачет. Я тут же приблизился к ней и обнял со спины. Она трепыхнулась, словно птица в силке, но потом напряжённо замерла, спрятав нос в сгибе локтя.

– Так для этого ты меня отыскал? Чтобы вновь прогнать? Хотя что я несу, ты меня и не искал, так, наткнулся по чистой случайности.

– Ивель…

Я был потрясён злобой и жестокостью, сквозившими в её словах. Она произнесла это с ненавистью, но ненависть была направлена не на меня, а на неё саму.

– Молчи! Что ты скажешь нового? Я услышала тебя. Ты хочешь одного: чтобы я убралась из твоих земель и твоей жизни. – Ивель зло шмыгнула носом, вытерла глаза и повернулась ко мне лицом. – Сделка так сделка. Я убираюсь, увожу с собой навей, но в Царство, извини, их не поведу. Если потребуется – обоснуюсь где-нибудь на границе с Перешейком и стану царицей навей в глухом безлюдном углу. А ты, будь добр, договорись с Владычицей Яви, чтобы мне не приходилось делать выбор не в пользу собственной жизни.

Она говорила с такой горячей злобой, была так полна жизни – среди вихря смерти, кружившего снаружи, рядом со мной, не человеком, не нечистецом, не живым и не мёртвым, – что мою кожу буквально закололо от жара. Я притянул её к себе и жадно поцеловал. Ивель не отпрянула, напротив, вся подалась мне навстречу, открыла губы и впилась ногтями мне в затылок. Порывистым движением я усадил её на подоконник и задрал ей подол, стискивая ладонями бёдра. Ивель крепко обхватила мой пояс ногами, вжимаясь в меня всем телом. Кровь зашумела в ушах, меня бросило в жар, зато боль и слабость разом исчезли.

– Наверное, я – самая глупая женщина в Княжествах, – прошептала Ивель. – Но если ты не лукавишь, а правда просишь – так, как просят не чудовища, а живые люди, то я постараюсь их увести. Но не уговаривай меня вредить царю и его людям. Тут я бессильна.