В спальне горели свечи, я помедлила и положила ладонь на рукоять ножа, прежде чем открыть дверь. Заглянув в комнату, раздражённо выдохнула. В кресле у окна сидел Сван.

– Убирайся. – Я отпустила нож и зашла, оставив дверь открытой.

– Хель, пожалуйста, выслушай меня! – Он вскочил с кресла, покачнулся и уронил бутылку вина. Она оказалась пустой и не разбилась, покатившись по полу.

– Ты ещё и одурманенным явился? Потрясающе.

– Это обычное вино, не фейское!

– Мне всё равно. Выметайся.

– Я прошу тебя, Хель, дай мне объясниться! – Он протянул ко мне руки и тут же отдёрнул, увидев мой взгляд. – Я не трогаю тебя, видишь? – Он поднял ладони. – Я не прикоснусь к тебе, обещаю, просто выслушай меня.

– Я всё сказала тебе днём.

– Ты несправедлива! Ты… Я столько сделал для тебя! Я заслужил хотя бы разговор!

Я не ответила, всем своим видом показывая, что сосредоточена на расстёгивании наручей.

– Я и пыль начал есть ради тебя!

Это было уже слишком.

– Если ты не уберёшься сам, я вышвырну тебя за шкирку.

– Ты думала, как Дугал…

Я испуганно вскинулась, зажала ему рот и впечатала Свана в стену с такой силой, что он застонал. Ногой захлопнула дверь.

– А-ну заткнись.

Сван замотал головой, и я ослабила хватку.

– Ты думала, я брошу тебя тут одну? – быстро зашептал он. – Я ради тебя, чтобы помочь, стал его пташкой, я жрал проклятую пыль с его руки, чтобы он начал мне доверять… Рискуя жизнью, отправлял ему послания, по его просьбе подсунул Олмуну записи о церемонии, потому что этот придурок сам не мог их найти – знаешь, чего мне это стоило? Да я даже лизал этой остроухой суке, чтобы она рассказывала мне всё, что…

– Так это ты? – Внутри всё ухнуло вниз.

Я отпустила Свана и отошла на шаг.