Михле раскраснелась от удовольствия: Ружан шутил, значит, всё действительно было неплохо.

Когда вернулся Рагдай, Вьюга обратился к Михле:

– Заговорите наших коней. Рагдаю понадобится новый, его скакун утомился. Нас ждут у Серебряного леса.

* * *

Едва они собрались в путь, как Вьюга попросил вернуться по большаку немного назад, к Азобору. Михле не поняла, что происходит, но вскоре их нагнала царевна Нежата на своём красивом коне.

Заговорённые скакуны неслись так, что их ноги едва не отрывались от земли, Вьюга оберегал их от холодных ветров и колкого снега. Всю дорогу Михле поглядывала на Ружана. Ей казалось, что он держал спину прямее и шире расправлял плечи, даже чем в их первую встречу. Иногда он содрогался всем телом, будто что-то рвалось у него изнутри, и Михле пугалась, но уговаривала себя: он привыкнет, это лучше, чем умирать, забывшись от жара.

Проносились заснеженные поля, заиндевевшие рощи, деревни. Дороги были взрыхлены копытами сотен лошадей, но Вьюга гнал впереди холодный ветер, который сглаживал путь.

У Серебряного леса стояли войска. Сперва показалась стоянка аларцев: люди разводили костры и проверяли снаряжение. Дальше раскинулся лагерь Стрейвина.

Ружан остановил коня, осматривая воинов. Его прибытие уже заметили и начали выкрикивать приветствия. Ружан вскинул руку и нетерпеливо обернулся к Вьюге.

– Что, колдун? Пойдёшь к своим?

– Пойду, – спокойно ответил тот и пришпорил коня.

Ноздри Ружана раздулись. Михле перепугалась, что на миг его глаза вновь стали чёрными, но это лишь тень набежала на половинчатую луну.

– А ты? Пойдёшь за любовником? – спросил Ружан.

Нежата держалась чуть поодаль. Её конь беспокойно переставлял ноги.

– Я бы хотела отыскать Ивлада.

Царевна выглядела растерянной, и Михле стало её жалко.

– Вьюга не похож на того, кто навредит нам, – высказалась Михле. Нежата улыбнулась ей.

– Я об этом не думаю. Просто боюсь за него.

Михле не успела ответить. Со стороны Серебряного леса вдруг вспыхнул яркий золотой свет, словно солнце внезапно пронзило зимнюю ночь. Люди закричали, указывая на свечение, а он разрастался, разбухал, заливая всё вокруг так ярко, что было больно смотреть.

– Уши! – крикнула Михле, мигом поняв, в чём дело. – Закрывайте уши!