– Сейчас ты опустошена, не стоит пытаться творить заклятия, пусть даже самые слабые. Понадобится время, чтобы восстановиться.

Она повернула голову, утопая в такой мягкой подушке, какой у них в Заречье не было, наверное, даже у старосты.

– Ты чародей? – она взволнованно облизнула пересохшие губы.

Мужчина кивнул, и уголки губ приподнялись в улыбке.

– Ты тоже, – ответил он. – Меня звать Горяй.

Кажется, он уже называл своё имя?

Чародей не спешил продолжать разговор, а Дару мучило лишь одно:

– Я больше не чувствую огня.

– Обожди, – успокоил Горяй. – Он вернётся.

* * *

Дара осталась в покоях княжеского чародея на первое время. Она спала на принесённой лавке у окна, а в соседней ложнице, отгороженной стеной, ночевал сам Горяй. По утрам после завтрака он осматривал Дару, давал выпить тот или иной отвар, каких у него хранилось немало, и несколько раз зачем-то забирал её кровь, которую хранил в маленьких стеклянных сосудах. Ему требовалось немного, лишь несколько капель, но Дару пугал столь странный интерес к её крови. Не было ли это страшным колдовством? Она слышала, что фарадальские ведьмы могли проклясть человека, заполучив его кровь или прядь волос.

Но, кажется, у Горяя был свой интерес.

– Столь любопытный случай, – пробормотал он, разглядывая сосуд с кровью. – Никогда не видел, чтобы сила так стремительно росла у простой ведьмы. Впрочем, не такой уж и простой. Ммм?

Дара хмурилась, наблюдая за ним.

– Я необычная?

– Ты – лесная ведьма. Это тебя отличает. Расскажешь что?

Если бы она понимала, каковы другие чародеи. Если бы знала, как много можно рассказать о Великом лесе, не прогневав при этом Хозяина.

И чтобы уйти от ответа, спросила сама:

– Поэтому я выжила после проклятия Тавруя? Потому что я лесная ведьма?

– Очень может быть. У тебя значительно больше сил, чем когда-либо было у меня. Любого другого такое проклятие должно было убить. Или нет? – Он почесал задумчиво светлую бороду. – Никогда не сталкивался… Впрочем, в наши дни это неудивительно. Ммм?