* * *

Во дворе было шумно, а Горяй продолжал работать, точно не замечая ничего вокруг. Дара не выдержала и выглянула в окно из любопытства. У крыльца собрались люди, там были и слуги, и бояре, и, кажется, даже княжич Вячеслав.

– Что происходит?

– Ждут княжеского сына, – не отрываясь от своих записей, ответил Горяй.

– Мечислава? Он жив?

– Нет, другого. Старшего.

Дара снова посмотрела в окно.

– Можно мне тоже пойти посмотреть?

Горяй недовольно скривился.

– Я скоро с ума сойду от скуки. Пожалуйста.

Неохотно чародей отложил в сторону перо.

– Хорошо. Только не заговаривай ни с кем. И не смотри ни на кого.

Дара повела бровью. Она как раз ради этого и желала выйти на улицу: чтобы увидеть хоть кого-то, кроме Горяя и Вячеслава.

– Не смотри ни на кого так сердито хотя бы, – улыбнулся чародей. – Люди шепчутся, боятся.

На улице было людно, и Горяй, схватив Дару за рукав, отвёл в сторону, почти на самый угол дворца, где они ближе остальных оказались к воротам. Впервые за всё время Дара вышла на улицу не для того, чтобы сразу пойти в храм, а просто так. Она вздохнула полной грудью свежий воздух, и улыбка расплылась на лице сама собой.

– Вовремя мы, – произнёс Горяй.

Через ворота проехали всадники, впереди на гнедом коне держался мужчина в красных одеяниях. Он ничем не походил на Вячеслава. Черноволосый, смуглый. Князь держался так величественно, так гордо, что Дара не смогла оторвать от него глаз.

– Ярополк правит в городе Снежном, – прошептал чародей, но это и так было известно Даре. – Вернулся из-за войны. Говорят, что Мстислав сам поведёт войско к Ниже, но в Златоборске должен остаться его сын. Старший сын. Слабый сын.

Дара не поняла, отчего Горяй называл Ярополка слабым, он был шире и мощнее Вячко и Мечислава. Мельком, не примечая никого, он скользнул взглядом по толпе, и у Дары не возникло сомнений, что за ним легко шли люди, без сомнений верили в его силу.

Но Горяй часто говорил странные вещи, и Дара решила не придавать тому значение.