Потом, когда хлопнула дверь, нежные руки стянули с него плащ и рубаху, сняли сапоги и укрыли одеялом. Он почувствовал тепло знакомого тела. Добрава положила голову ему на грудь.

Она часто приходила к нему. Могло показаться, что у них всё осталось по-прежнему, но с каждым днём Вячко становилось очевиднее, что это было не так. Добрава изменилась. Или её чувства изменились.

Больше она не позволяла себя целовать. Нежно, но твёрдо она отстранялась рукой, если Вячко пытался её приласкать. Добрава приходила, когда все остальные в княжеском доме спали. Она ложилась рядом, устроив голову у него на груди, но ничего между ними не происходило. Они только лежали вместе, и Вячко вдыхал знакомые запахи трав, которыми благоухали её густые волосы. Это совсем не походило на их прежние ночи.

Последний раз они были вместе летом, прежде чем он отправился в Великий лес.

Вячко скучал по Добраве, скучал по её губам и рукам, по мягким изгибам тела, но девушка оставалась непреклонна, а он всё больше злился. На неё – за молчание и упрямство, на себя – за покорность перед женщиной.

Что могло повлиять на её чувства?

Вячко лежал пьяный на своей постели, и в голове роем вились дурные мысли. Словно удар княжича оглушила догадка:

«Что, если она понесла ребёнка или даже избавилась от него!»

Сон как рукой сняло. Он сел на постели.

– Что с тобой случилось?

Добрава приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Ничего. С чего ты так решил?

– Ты другая. Ты разлюбила меня?

Он не думал, что произнести это вслух окажется так страшно. Добрава всегда была рядом, он даже представить не мог, как жить без неё.

– Нет, Вячко, – она усмехнулась, но как-то невесело. – Я не могу разлюбить тебя.

– Тогда в чём дело? – допытывался он, пытаясь разглядеть ответ в глазах.

– Неужели сам не понимаешь? – Он помотал головой. – Твой отец князь, и твоя невеста будет княжеской дочкой. Или дочкой какого-нибудь ярла или даже конунга. – Добрава произнесла это пугающе равнодушно, но Вячко не поверил, что ей было всё равно.

– Дядька говорил с тобой? – поджал он губы. – Угрожал?

– Чем он может мне угрожать? Нет, просто растолковал то, что я давно должна была сама понять.

– Это не так, – упрямо возразил Вячко. – Не слушай его. Да что он понимает? Не он князем будет, а я. Я попрошу у отца благословения…