Её найдут только утром. Холодной. Слабой. Неживой.

Духи ликовали, улюлюкали восторженно. Лесная ведьма умирала. Лесная ведьма оказалась их слабее.

– Наше мясо.

– Наши кости.

– Наша сила.

– Наша. Наша.

Они подкрадывались со всех сторон. Дара зарычала в отчаянии, когда кожу её прокусили. И в груди вместе с болью, со страхом, с ожиданием смерти восстало что-то, чему она не знала названия. Ногтями Дара проскребла по полу. Взмахнула рукой, но анчутки впились крепко, так сразу не сбросить.

Огонь выглянул из приоткрытой печи, потянулся к ней языком. Совсем как в лесу, как в яме, где обитал жыж. Но коснуться её дух пока не решился.

Кто-то опустился рядом на пол. Дара различила босые мужские стопы.

– Нарушенное слово карается смертью, – его голос звенел, точно мороз в зимнюю ночь.

Тавруй всегда был рядом, всегда ждал, когда Дара окажется слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Медленно он протянул руку, коснулся её щеки. Пальцы мертвеца обожгли холодом.

– Пора…