Кусая губы, Дара смотрела только на свои пальцы, крутила в беспокойстве рубиновый перстень.

Князь не желал ей зла, но запер в парилке, чтобы она задохнулась. Или… мог ли это быть кто-то другой? Кто-то, кто желал ей смерти? Или всё сделано было, чтобы испытать её силы? Князь не желал видеть Дару, пока она оставалась слабой. Не одну седмицу он избегал своей гостьи, но стоило ведьмовской силе пробудиться, он тут же позвал Дару к себе.

– Я не посмела бы колдовать, Великий князь. Я знаю, что это запрещено.

– Но ты сможешь, если я попрошу?

Она передёрнула плечами. Разве она сама знала, на что способна?

– Посмотри на меня, Дарина.

Она забыла, как дышать, на мгновение.

– Посмотри.

Превозмогая страх и трепет, Дара подняла взгляд. Великий князь был немолод, седые кудрявые волосы спадали на лоб, голубые глаза смотрели спокойно, без угрозы или осуждения. Из всех сыновей Мстислава Мирного младший Вячеслав больше других походил на него, и это сходство почему-то пробудило в Даре искру доверия.

– Ты сможешь, когда придёт срок, использовать свой дар? Горяй сказал, что тебя никто не обучал, но если найти тебе учителя…

– Да, Великий князь.

Он хотел, чтобы она пошла на войну вместе с ним. На верную смерть. Может, Дара была обещана лешему ещё до своего рождения, но Великому князю она не клялась. А скрыться от его влияния казалось не менее сложной задачей.

Только вчера она была полна решимости сбежать, и снова побоялась даже думать об этом. Разве могла дочка мельника противиться воле государя?

* * *

Дара находила в себе силы сдерживаться в присутствии князя, но стоило за её спиной затвориться тяжёлой двери, и спало всякое притворство. Как маленькая девчонка она разрыдалась от ярости.

Добрава лишь повела светлой бровью, но вслух не осудила.

– Пойдём, госпожа, – позвала она. – Время для молитвы.

– Молитвы, – сквозь зубы процедила Дара. – Мы только и молимся целыми днями, да толку? В Ниже небось все лбы отшибли, отбивая поклоны Создателю. И где они?

– Госпожа! – возмутилась Добрава.

– Что? Разве я говорю неправду? – злобно оскалилась Дара и быстро пошла по коридорам терема. Длинные рукава, расшитые золочёными нитями, развевались на ходу. – Разве сама не понимаешь, что молитвой на войне не поможешь? Ты-то, наверное, рада, что Вячеслав остаётся в столице?