Небаба оглянулся на друга, но остался на пороге.

– Вячко, – сказал он. – Только что прискакал гонец. На южных границах видели степняков. Каган с войском в трёх днях пути отсюда. Поторопил бы ты чародеев.

Вячко стоял ни жив ни мёртв, в голове было пусто, тихо, оглушительно, только сердце стучало громко, как глумила в бубен.

– Эй! – Небаба потряс его за плечо. – Что скажешь?

Воевода поднял на него глаза.

– Собирайте совет, – велел он.

– Сейчас всех позовём, – тут же сказал Небаба. – Я сейчас, мигом!

– Нет, – отрезал Вячко. – Не здесь. Пусть все идут к Горыне, там совет проведём.

Он поднял с пола шубу.

– Я могу пойти с тобой, Вячко? – спросила жена.

Он не ответил.

– Разреши мне пойти, – жалобно проговорила женщина.

Вячко вышел в сени, следом за ним последовал Небаба.

– Вячко! Поговори со мной! – она выскочила в отчаянии в сени, но княжич даже не обернулся.

Он уехал из ставки тем же утром, не дожидаясь чародеев. Он был готов к бою.

Великий лес

Как быстро менялся лес. Ветер развеял пепел. Чёрный снег обратился в воду, и она утекла под корни трав и деревьев, наполнила их живительной влагой. К источнику вернулись птицы, и Дара могла слушать их трели, когда оставалась одна.

За перелеском в лагере было шумно. Затух костёр. Чародеи собирались уходить. А она должна была остаться. Навсегда. Дара заключила договор и сама тем договором стала.