– Не придёшь попрощаться?

Она даже не повернулась. Молча Дара сняла варежку, коснулась воды. Озеро наполнялось медленно, по капле. Всю седмицу в лесу Дара наблюдала, как по чуть-чуть оно становилось шире, и лес вокруг оживал, напиваясь силой из источника.

Всё, что Дара чуть не погубила, возвращалось к жизни. Тоже благодаря ей.

– Все хотели бы тебя видеть, – продолжил Милош. – Ты их Старшая сова. Когда мы вернёмся, лес сделает их всех стражами. Ты будешь главной из нас.

Ему было неприятно это признавать, Дара знала наверняка. Она пожала плечами.

– Зачем говорить пустые разговоры? Всё равно я остаюсь, в бою вам не помогу.

Мысль эта, одна-единственная, её утешала. Не придётся идти на войну, где снова смерть и боль, где страх и кровь. Она останется в лесу, исцелит раны, которые нанесла.

– Ты бы пригодилась там куда больше.

Дара оглянулась и нахмурилась при виде Милоша. Ожог на его лице побледнел, зарубцевался благодаря чарам, но остался всё таким же уродливым, как и вначале. Нельзя оживить то, что мертво, как и нельзя разгладить шрамы, когда упущено время.

Милош заметил её внимательный взгляд, уставился в ответ прямо, не моргая.

– Струсила?

– Смирилась. Я была с Ярополком всё время, пока он готовился к войне. Я собиралась пойти с ним. Но… теперь я не могу. Лес меня не отпустит.

– А ты спрашивала?

Дара надела варежку, сжимая замёрзшие пальцы.

– Я знаю ответ наперёд. Лес не отпустит меня, пока не получит то, что желает.

– Тебе его жалко?

Она отвернулась, скрывая смятение.

– Я… я останусь с ним, здесь. В лесу.

И когда вернутся чародеи, ей уже не будет так одиноко.

– Может, он меня отпустит, когда я исполню договор. Но и тогда навсегда я его не оставлю. Просто стану… свободнее.