– Проиграла? О нет, соколик. Кроме моей госпофи, все боги мертвы. Есть только смерть!

Старуха захохотала рвано, хрипло, как дохлый ворон.

– Ты не лесная ведьма, соколик. Ты не убьёфь меня. И ефо об этом пофалеефь.

Рывком он вскинул руку, в ней вспыхнуло пламя. Не жалко огня, не жалко силы, чтобы остановить ведьму. Он уже научился убивать в битве, почему здесь нельзя? Почему он не может?

Здислава захохотала громче прежнего.

– Нет, сародей.

– Чего ты смеёшься?

Позади раздался тяжкий вздох.

Ведьма вдруг выгнулась дугой, беззубый рот растянулся в улыбке. Язык облизал губы.

– О-ох, – протянула она. – Клятва выполнена.

Милош отпрянул, а старуха застонала от удовольствия.

– Смерть так сладка, – проговорила она. – Когда умирают другие.

И вдруг серые одежды её рухнули на землю. Из-под тряпья вылез ворон. Он взлетел, бросился прямо в лицо Милошу. Он только успел прикрыться руками. Птица пронеслась над ним, задевая волосы когтями, и устремилась в небо.

Никогда прежде Милош не видел, чтобы оборотень так легко менял обличья. Здислава стала сильнее с сотнями смертей, что принесли Моране мор, война и голод. И станет ещё сильнее, если не наступит мир.

Долго ещё в небе виднелась чёрная птица. Ворон устремился на северо-запад, к Модре.

– Неужели это всё?

Милош оглянулся. Ежи сидел на краю оврага, понурив голову. Тьма вокруг него притихла, запряталась куда-то вглубь.

Светлые волосы Ежи потемнели от дождя, нависли на лоб и глаза. Милош медленно, осторожно приблизился к оврагу. Глаза Войцеха закрылись уже навсегда.

– Что, всё? – спросил Милош.

– Неужели мы уже никогда больше не будем друзьями?