И как раз вовремя – потому что за мгновение ока круг смыкается обратно, а волки вскакивают со своих мест уже не почтительно – угрожающе.

«Вот как, – отрешённо думает Бая ещё раз. – Вот как».

Бая утешала вчера этого молодого волка, совсем не знающего, что делать со своим подопечным. Бая разнимала вчера этих двух юных волков, чуть не подравшихся за кусок ткани из-за нравящейся им обоим волчицы. Бая спасала от Сивера вчера сына Снежи и объясняла ему, что первая охота – это совсем не страшно. Бая освободила от занятий со старшими эту молодёжь, чтобы они могли спокойно сопроводить стариков к реке и не переутомляться. Бая беседовала вчера с этими стариками, выслушивая их ворчливые жалобы то на слишком сухое, то на слишком жирное мясо, хотя всё мясо, которое они ели, было одинаковым. Бая привела вчера этих юнцов, бежавших из своих племён за Враном, в свой дом, не сказала им ни одного укоризненного слова, приняла их на Белых болотах такими, какие они есть – заблуждавшимися, но осознавшими свою ошибку. Бая никогда не требовала от всех них того, чего они на самом деле не хотели, – и вот она оказалась здесь. Среди тех, для кого она делала всё – и кто готов отплатить ей за это охраной занявшей её место Искры.

– Я вижу, все от меня очень чего-то хотят, – ровно говорит Бая, сжимая плечо Сивера ещё крепче. – Если так, скажите это – а не затягивайте наш разговор вопросами, не требующими ответа. Почему-то мне кажется, что без них ваше собрание будет гораздо короче.

– Да мне плевать, что они там хот… – раздражённо начинает было Сивер.

– Убери отсюда Врана, верни тела наших соплеменников и оставь Веша, – заявляет Искра.

Бая кивает.

И отвечает просто:

– Нет.

Верен делает к ней шаг. Верен делает к ней очень нехороший, порывистый шаг – и Сивер тут же вырывается вперёд, загораживая Баю собой.

– А ну стой, где стоишь, поганый…

– Нет, Сивер, – отстраняет его от себя Бая. Выходит вперёд него сама – но всё ещё не заходит в этот круг. О нет, она ни за что не зайдёт в этот круг. Она ни за что не станет частью этого созванного не ею, а Искрой собрания. – Нет, Верен, нет, Искра, нет, Веш. Те, кого я привела сюда, останутся здесь – а тот, кого я не звала, уйдёт отсюда, пока не сделает то, что я ему велела. Таково моё слово.

«Таково моё слово, – часто повторяла Лесьяра. – Таково моё слово».

Но почему-то после слова Лесьяры – любого, даже не устраивающего почти никого, – на Лесьяру не обращалось столько недовольных, почти угрожающих взглядов.

Похоже, слово Баи не понравилось никому.

Похоже, всех гораздо больше устраивают слова Искры.