Бая смотрит на эти образы – едва различимые с такого расстояния. Бая приглядывается – и видит пять новых чёрных лент.

Но не видит другой ленты, висевшей там с самого возведения этих образов.

Жёлтой – за Врана.

Сняли. Сняли совсем недавно – видимо, пока Бая была в землянке Сивера.

– Что ж, – говорит Бая, возвращая взгляд к своему племени – руки подняли все без исключения. Зачем-то подняли даже те, кто к её племени не принадлежит. Почему-то Бая ничуть не удивлена. – Значит ли это, что вы отказываетесь выполнять мою волю?

– Да, Бая, именно это и значит, – заявляет довольная Искра. – Никто не хочет исполнять твою волю. Наша воля совсем другая. И тебе придётся её принять.

– Ну я так не думаю, – задумчиво говорит Бая.

Она снова ловит взгляд Врана. Она снова читает в нём все убеждения, все просьбы, все увещевания на свете – и даже мольбу.

Но, увы, что-то у Врана и впрямь не складывается с общими собраниями – Бая не слушала его на общеплеменном двенадцать лет назад и не собирается слушать сейчас.

– Кажется, мы зашли в тупик, – говорит Бая. – А я как глава племени не могу допустить, чтобы моё племя топталось в тупике. Правильно ли я понимаю, что здесь нет ни одного волка, кроме меня и моего брата, который готов довериться мне и делать то, что я считаю для своего племени правильным?

– Это правильно не для твоего племени, а для тебя, сестра, – говорит Искра. – Вран нужен не твоему племени, а тебе. А Веш…

«А Веш, а Веш, а Веш»…

Бае и самой вдруг хочется передразнить Искру. Глупое, детское, ребяческое, совсем не соответствующее её положению в племени желание.

Её положению в племени. А какое оно, это положение?

– Возможно, ты права, сестра, – покладисто отвечает Бая. – В таком случае, наверное, мне не стоит вести за своими желаниями это племя и дальше. Тем более что в середине круга нашего племени сейчас стою совсем не я. Возможно, ты справишься с этим лучше.

– Что?.. – выдыхает Верен.

«Что? – проносится недоумевающим ветром по племени. – Что? Что? Что?»

Да ничего.

– Нет, – говорит Вран.

И разворачивается. И хлопает резким, сопротивляющимся, яростным вороньим крылом его тёмный плащ – и Вран делает один быстрый шаг прочь, второй, третий.