– Стой, Вран, – говорит Бая. – Не уходи так быстро, подожди меня немного – я уйду с тобой.

Спина Врана замирает. Вран не поворачивается – но останавливается. Как вкопанный. Как пригвождённый к земле. Бая догадывается, какая безысходность с отчаянием наваливаются сейчас на его сердце – но Бая не может по-другому. Бая никогда не была правильной главой племени. Бая всегда пыталась дать всем выбор – и в итоге племя сделало очередной, выбрав не её. Наверное, это было предсказуемо. Наверное, всё к этому и шло. Наверное, Бая сама привела всё к этому – наверное, они с Искрой тоже, как шутил Солн про Лесьяру и Ясну, перепутали порядок своего рождения. Но Лесьяра смогла с этим справиться – а вот Бае не удалось.

– Племена распадаются и соединяются вновь, – мягко говорит Бая бедному, растерянному, явно не ожидавшему такого исхода Верену. – Я не прощаюсь с вами – но и не могу оставаться там, где моё слово не значит ничего. Будь хорошей главой этого племени, Искра. Роди ему хорошую наследницу, воспитай её так, чтобы её слушались всегда – и чтобы никто не посмел сказать ей, что собирается разрывать крышу её землянки, чтобы убить её мужа. Научи её тому, что не выучила я, – и позаботься о том, чтобы твой сын стал таким же хорошим знахарем, как Сивер. Я уверена, Сивер тебе в этом…

– Ну уж нет, – цедит Сивер.

Бая в этом и не сомневалась.

Бая даже не смотрит на Сивера. Бая знала с первого своего слова, что Сивер не отпустит её одну. Бая смотрит на спину Врана – на неподвижную, окаменевшую спину Врана, укрытую сиверским плащом.

И думает: «Может, оно и к лучшему».

Может, Белые болота и впрямь не приняли бы его никогда. Может, прошёл бы год, два, три – и Вран бы не выдержал снова. А может, не выдержал бы Верен.

Бая, конечно, могла бы пойти племени на уступки. Могла бы отправить Врана за границу, могла бы найти ему укромное местечко в лесу, могла бы навещать его каждый день, могла бы…

…нет, не могла бы.

И дело даже не в том, что Вран не продержался бы один в этом лесу и часа – дело даже не в том, что его тут же забрал бы охотящийся за его жизнью Хозяин. Просто Бая поняла – не всегда стоит отпускать тех, кто хочет уйти. Чаще всего, конечно, стоит, но иногда – нет.

И Вран – как раз такое «иногда». «Иногда», которое она упустила однажды – но которое ни за что не упустит сейчас.

– Подавись своими травками, Веш, – хрипло и медленно произносит Сивер, смотря Вешу в глаза. – Подавись своей мечтой – но не давись ею слишком быстро, заделай Искре несколько детишек, которым придётся разгребать всё то дерьмо, которое вы нагородите. А ты, Искорка, помяни моё слово – не успеет выпасть снег, как ты прискачешь к Бае за помощью, потому что твой новый знахарь будет лечить чахотку сбором от поноса и вправлять вывихнутые руки не в ту сторону. Но ты не расстраивайся, Искорка, может, предки нашепчут ему на ушко несколько дельных советов, если, конечно, вообще захотят посещать горе-знахаря, не способного удержать член в своих штанах.