– О чем ты? Отпусти! У меня ничего нет! – извивается Витриция.
Я бы и подумать не мог, что в ней столько силы. Она царапает запястье о мою перчатку, и на моих глазах рана принцессы затягивается. Какое еще подтверждение тебе нужно, Арман! Проблеск прямо перед тобой!
Витриция выворачивается и падает с кровати. Из кармана достаю компас – стрелка на нем мечется, как бешеная. Открываю стекло, позволяя сидящей внутри золотой саламандре ожить и вырваться наружу. Она юрко спрыгивает на пол и устремляется к принцессе.
– Брысь! Кыш! – визжит Витриция.
Опасаясь, что стратумы услышат нас, я подхожу и зажимаю принцессе рот ладонью. Ящерка окольцовывает запястье Витриции поверх того места, где несколько мгновений назад была царапина. Потом кусает себя за хвост и затягивается на руке девушки.
– А-а-а… – всхлипывает Витриция.
– Так надо, принцесса. Прости. Ведь это ты та «Дева, что дыханием своим иссушит земли…». За пределами ваших королевств об этом только и твердят, а кое-где пророчества даже запретили.
Ящерка вспыхивает золотым огнем, посылая дрожь предвкушения по моему телу, но в следующий миг тухнет. Кольцо размыкается, и существо безжизненно падает на пол. Витриция затихает.
– Она умерла? – спрашивает принцесса и берет ящерку в руки.
– Нет, просто уснула.
Я отхожу от Витриции к окну, стараясь обдумать, что сейчас произошло. Проблеск у принцессы, в этом я не сомневался. Но саламандра будто не уверена в этом. Опять.
Витриция гладит ящерку по блестящей мордочке, и та вновь оживает у нее в руках.
– Смотри, она снова жива. Все как всегда. Мое проклятие…
Глаза принцессы наполняются слезами. Она обхватывает колени руками и, раскачиваясь, тихо плачет. Я с силой сжимаю кулаки. Все идет не так, как я рассчитывал…
Вдруг на подступах к замку я вижу черную фигуру, за спиной которой маячат три силуэта. Тучи растекаются по сторонам, высвобождая лоскут бледно-серого неба. Оно заполнено птицами. Я прижимаюсь носом к стеклу и вижу ее.
– Ирис…
– Что? – вскидывает голову принцесса. – Где? Я знала, что она спасет меня!
Витриция подбегает к окну, становясь рядом со мной:
– Что там происходит?
– Хотелось бы мне знать.
– А с чего ты решил, что это она? – Витриция напряженно старается рассмотреть хоть что-то.
– Я ни за что не ошибусь.
Фигура приближается. Я не вижу ее лица – лишь броню из черных острых кристаллов, которой она окружила себя. И троица ее верных спутников: Паук, Змей и Скорпиониха в их человеческом обличье. Она снова призвала их. Но зачем? Что она здесь забыла!
– Вот же ненормальная! – вспыхиваю я. – Что ей не сидится на месте! Я увел ее подальше, а она снова приходит следом. Тамур не отпустит ее просто так.
– Мне нужно с ней поговорить, – оживает Витриция.
– Нет времени на разговоры.
Я пересекаю комнату до двери, потом возвращаюсь к окну, вдавливая кулаки в широкий каменный подоконник, оставляя там вмятины.
– Глупая, глупая девчонка!
Только сейчас я понимаю, почему так светло и вместе с тем темно. На небе сразу три луны. Их призрачный свет смешивается воедино, ложась на черные волосы Ирис, высвечивая золотистую прядку.
Моя ночная фиалка, куда же ты лезешь…
И это не твоя забота, Арман, напоминаю себе.
– Ах, дьявол!
Двери замка распахиваются, горгульи срываются с насиженных мест, устремляясь к Ирис. Навстречу ей выходит высокий темноволосый мужчина в доспехах, с алым плащом, на котором вышиты крылья, таким же, как у Тамура. Это ее отец. Точнее, был им.
Он распахивает ей объятия. Нет, не может быть…
Но Ирис, неожиданно для меня, спокойно подходит к нему и обнимает. А потом они вместе скрываются внутри замка.
Всего одно мгновение я смотрю на принцессу, потом беру ее за руку и тяну вслед за собой прочь из королевской спальни.
Умирать страшно. В детстве я думал именно так. Смерть – неизведанная территория, в которую не пускают живых. Смерть – это иллюзия, которую создаем мы сами.
Дрожь Витриции передается и мне, пока я веду ее по коридорам. Странно, но это напоминает мне день из далекого прошлого, когда я точно так же бежал по коридорам замка с Рией. Только вела меня она. Рия всегда была первой во всем. Она насмехалась надо мной, когда я не мог попасть мячом в деревянную мишень, когда бросал тренировку и шел поедать варенье из персиков на кухню. Кухарки боготворили меня, ведь я слыл прекрасным воспитанным мальчиком.
Бунтарство брало верх лишь в общении с сестрой. «Я пойду первым!» – кричал я и упрямо топал в пасть хтону, которого выловила Рия. Я знал, что она сильнее, что я не справлюсь. Но шел, от отчаяния и глупости, наверное.
Пока мною движут две мысли – где спрятать принцессу и где, Сфера ее раздери, Ирис! Но вскоре все встает на места. Правда, совсем не те, которые бы мне понравились.
Не успеваю завернуть за угол, как натыкаюсь на препятствие. В коридоре объявляются стратумы, вынуждая меня пойти в обратном направлении.
– Мы можем пойти в галерею, – шепчет за моей спиной Витриция.
– Показывай дорогу.
Через несколько минут мы добираемся до просторного зала. Все цветы, ранее наполнявшие вазоны, засохли, и лишь на картинках теперь красуются сияющие букеты.
– Пожалуйста, объясни мне, что происходит! – требует принцесса.
– Замок захватили, да и королевство тоже.
– Это я поняла. Но кто они? Кто такой Тамур? Мне пророчили его в женихи столько, сколько себя помню. А когда он оказался таким молодым… я испугалась. Я знаю о своем проклятии, но понятия не имею, как оно должно подействовать. И теперь они мучают меня… и ты тоже!
Вдруг из глубины алькова доносится шорох. Я немедля направляюсь туда, откидываю в сторону гобелен и встречаюсь взглядом с Бено. Королевский советник выглядит неважно. Волосы всклокочены, а взгляд блуждает по сторонам.
– Что ты тут делаешь? Трусливо прячешься?
– Я? – вздрагивает он. – И не думал. Просто… меня словно бы никто не замечает, и меня это пока устраивает.
– Как мне это знакомо, – вздыхаю я.
– Да нет же, я серьезно. Эти захватчики… они не обращают на меня никакого внимания. Ходят так, будто я пустое место. Но пока я не нашел момента выбраться отсюда.
– Любопытно…
Возможно, это мне пригодится, думаю я, решив оставить с ним Витрицию.
– Слушайте, вам нужно немедленно уходить. Принцесса, я должен извиниться, но вы не обладаете тем, что мне так необходимо, поэтому я могу с чистой совестью отпустить вас. Бено, ты проводишь ее.
Бено выглядит возмущенным:
– Я? Да я не могу выбраться отсюда!
– Сможешь. Снаружи ждет мой зверь. Иди сюда, Бено. Я шепну тебе на ухо волшебное слово, и он отвезет тебя, куда пожелаешь. Лишь бы подальше отсюда.
Бено мнется всего мгновение, после чего приближается ко мне:
– Рассказывай.
Избавившись от Бено и Витриции, я крадусь по мрачным коридорам. Смех, который я слышу, заставляет меня остановиться.
Нет, это не может быть ее смех.
Но это именно он.
Только Ирис так заливисто и искренне смеется.
Иду на ее голос и замираю возле дверей в королевскую столовую. Через приоткрытую дверь вижу ее – Ирис. Ее окружили воплощенные в людях стратумы, по левую руку застыл ее псевдоотец, по правую – ненавистный мне король Тамур.
То, что этот мерзавец делает, рвет мое сердце на части. Он подносит ладонь Ирис к губам и, скользко улыбнувшись, целует.
Как же мне страшно – я в логове этих чудовищ, но только так я смогу что-то исправить.
Силоманты пошли на сделку, ведь я нужна им. И они даже готовы рискнуть своими жизнями ради Символа Творения.
– Когда настанет время, не трогайте мою сестру Эгирну и моего отца.
– Но они теперь стратумы, их следует уничтожить, – говорит мне красноволосая. Ее зовут Рене, и в детстве она жила в Диамонте. – Если бы в меня вселился стратум, я бы предпочла смерть. Все мы.
– Но ты не боишься?
– Я слишком долго тренировалась, у меня не осталось слабых мест. Стратумы наполняют тебя, как сосуд, напитываясь твоими эмоциями. Но у меня нет чувств. Меня отдали в школу к варрам девчонкой, мать избавилась от меня, обменяв на место при дворе. Мелинда Росса, возможно, ты знаешь ее, – ровным голосом говорит Рене.
– Так ты сестра Бено?
– Бено? Да, так звали моего брата. Но теперь это не имеет никакого значения. И если ты сама не хочешь стать жертвой стратумов, Ирис, лучше тебе выжечь в своем сердце все чувства.
Когда Крейг, главный в отряде, перенес нас с помощью магического портала в Сколастику, я привела всех к статуе Эдны. Крейг подошел ближе, внимательно разглядывая изваяние.
– Это точно она? Легендарная провидица и воительница?
– Она, – кивнула я. – Мы говорили с ней в Сфере.
– Значит, в Сфере, – слегка удивился Крейг. – И как ты туда попала?
Я лишь пожала плечами, а потом и сама внимательнее посмотрела на статую. Если Эдна знала обо мне, возможно, будучи пророчицей, предвидела все это, и она же буквально сама вручила мне мой силоцвет…
Я подняла руку и легонько коснулась камня ладонью. Во мне есть то, чего нет в других силомантах, – Символ Творения.
Не он ли заставляет меня шептать слова, которые влияют на окружающих.
Какое слово должно пробудить Эдну?
Возможно, не зря меня называют Разрушительницей?
Стоило мне настроиться на этот образ, как в голове сложился подходящий символ, а сила авантюрина соединяется с Символом Творения.
– Конфракт… сломай…
Силоманты за моей спиной ахнули, не ожидая, что я могу оживить каменную женщину, а может, они и вовсе не понимали, на что я способна. Как не понимаю и я.