На моем лице застыла улыбка. Власть приносит упоение. Да, сейчас я владею силой. Я чувствую силоцветы, этот восхитительный дуэт, который больше не враждует. Есть в Сфере что-то невозможное для меня?
Я вновь заношу кулак для удара, вобрав в него всю мощь, на которую способна. И в этот же момент я осознаю, что это далеко не предел.
Над башней появляется туча, скручивается в воронку, поднимая оглушительный рев. Тени видят меня и все быстрее летят к башне. Я впитываю их ненависть и их… страх. Как ни странно, страх.
Мой свет притягивает воронку, и я оказываюсь в самом ее сердце. Не успеваю испугаться, авантюрин притупляет мои чувства. А может, я и впрямь такая бесстрашная? Кто-то кладет руку мне на плечо. Чуть оборачиваюсь и вижу ту женщину с русыми волосами. Эдна. Она пришла мне на помощь. Принцесса ошибалась, когда решила, что я и есть Эдна.
Она крепко держит меня, заставляя довершить начатое. В ужасном крике сливаются мои собственные вопли, возглас Эдны, стоны теней. Башня дрожит, идет трещинами и, наконец, разлетается кусками белого камня, покрывая меня эфемерной пылью. Камень похож на кости. Множество костей – сколько их тут скрыто под толщей песка? Сколько душ заточено в Сфере?
Увидев, что башня разрушена, тени приходят в ярость и обращают свои серебристые взоры ко мне. А я зачарованно смотрю на Эдну – как она обращается в камень. В статую.
Ту самую статую, про которую мне говорил Стелс.
– Так это ты…
– Я… Освободи… – выдыхает она за мгновение до того, как каменеют ее губы. Теперь я знаю, почему она пришла ко мне в Сферу. Ей нужна моя помощь.
Глава 21. Предатель
Глава 21. Предатель
…перед лицом коварства и ужаса…
Я с ужасом смотрю на Ирис, обхватывая ее лицо ладонью. Веки ее подергиваются, лицо искажается от напряжения. Она, определенно, в Сфере, с ней что-то происходит. Но я ничего не могу поделать, никак не могу помочь ей. Есть ли на этом свете безопасное место, способное уберечь ее?
И на что она действительно способна?
Боюсь, что Ирис не место рядом с таким, как я…
Не знаю, где бы я сейчас хотела оказаться меньше. Ни в Сфере, ни в реальном мире нет покоя. Вся ткань мироздания пришла в движение. Я тону в белой пустыне, тени тянут меня во все стороны, и я не успеваю даже сосредоточиться, чтобы вызвать Свет или оживить авантюрин. И вновь вдыхаю влажный воздух королевства, вынырнув из глубин ада на поверхность – я снова вернулась в Диамонт. Всего на несколько мгновений.
Достаточно, чтобы увидеть, как издает победоносный клич Стара, занося секиру над блеклой крылатой тварью – гигантским мотыльком. Дома рушатся вокруг нас. Мощеная улочка трещит по швам, будто неудачно сшитый наряд. Разлетаются по сторонам булыжники, а из-под земли показывается нечто.
– Хтоны… – слышу я тревожный возглас Призрака. И понимаю, что мотаюсь у него на спине не хуже тряпичной куклы. Сама не понимаю, как еще держусь. Он тащит меня на себе, отбиваясь от крылатых существ. Все они разные – форма крыльев, цвет, оперение. «Что им от нас надо? – приходит усталая мысль. – Сейчас на поверхность выберутся хтоны. Стратумы призвали их на свою сторону!»
Голова идет кругом, будто по ней треснули чем-то тяжелым. К горлу подкатывает ком, а желудок неприятно сжимается. Вновь меня утягивает в Сферу.
Но прежде я успеваю заметить тонкую фигурку магистри Селестины в объятиях монстра. С некоторой отстраненностью – быть может, от шока – я понимаю, что это чудовище мой отец. Корто Бланш собственной персоной, вновь он здесь, но он будто и не пытается схватить меня на самом деле, а лишь отстраненно смотрит на все. За спиной отца распахиваются крылья, сотканные из пронзительно-белого света. На них больно смотреть. И на сердце у меня тоже больно.
Селестина поражена не меньше меня. Вот отец поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Это не мой отец. Не мой отец. Не мой! Его глаза – серебристые, как у этих теней из Сферы.
От внезапного хруста у меня сводит все тело. Словно это мой позвоночник только что издал этот тошнотворный звук. Я вновь выпадаю из реальности.
Сфера обхватывает меня со всех сторон. Теперь я вижу своего отца иначе. Я вижу стратума. Сгусток чистейшей энергии, наполненный яростью.
– Отдай мне то, что не принадлежит тебе, – говорит он так спокойно, будто уверен, что я рано или поздно сделаю это. – Девочка, отдай мне Символ.
Мне слишком страшно, чтобы ответить. Тени отпрянули от меня, уступая дорогу сияющему стратуму.
– Кто ты? – шепотом спрашиваю я.
Он смеется, раскрывая рот так широко, как не способен человек. Не рот – а пасть. От этого мне страшно вдвойне.
– Я генерал Кайо. Идем со мной, Разрушительница. Тебя хочет видеть Король.
– Я никуда с тобой не пойду. Что с моим отцом?
Смех, похожий на раскаты грома. Смех, убивающий надежду на спасение. Вот как он смеется.
– Король предупреждал о тебе. Ты мелкий птенчик с цепкими коготками. Ты только выбралась из гнезда. Король же научит тебя летать.
– Я не понимаю. Что за загадки ты говоришь. – Внутренне я чуть успокаиваюсь, подтягивая силу камней.
– Идем со мной, и я покажу, птенчик. Встань на нашу сторону.
«Давай же, камушек, придай мне храбрости, чтобы я смогла устоять перед лицом коварства и ужаса», – шепчу я авантюрину.
Легкий толчок изнутри, пульсация в руке – силоцвет откликается на мой призыв. А вместе с ним и Свет.
– Я никуда. С тобой. Не пойду.
Мои камни соединяют силу, будто подпитываясь от Символа Творения. И свет, и белый огонь, и переливы красок – перед глазами вспыхивают пятна. Мне хочется плакать, я не в силах вытерпеть этот прилив, он раздавит меня. Слишком мощно, слишком… я не смогу. Пожалуйста, кто-нибудь, остановите это. Эдна… Мама… Призрак…
Мне кажется, я шепчу его имя или кричу во все горло. Я думала, что могу управлять силой, что я особенная, но, похоже, я ошиблась. Эта сила уничтожит меня. Проваливаюсь в темноту. В спасительную, холодную, одурманивающую пустоту.
Среди обрывков сна я слышу знакомые голоса. Они порхают надо мной бабочками. Я лежу на фиолетовой поляне среди трав и цветов, кто-то гладит меня по волосам, наверное мама. Мне так хорошо. Но из плена сна меня возвращает знакомый голос.
– По рукам, бабуля.
Призрак?
Что? Что это значит?
Я стараюсь разлепить глаза, очень стараюсь, но усталость сильнее. Мне просто очень хочется спать. Волны бессилия накатывают одна за другой. Среди них я отчетливо вижу лицо Армана – суровое, немного печальное. Мне больно видеть его таким. Но ведь он жив? Жив? Или же мне причудился его голос?
Эта мысль окончательно разрушает оковы сна.
Я приподнимаю голову и открываю глаза. И вижу Призрака. Вот он, стоит на пороге, будто собрался уходить. А перед ним моя бабушка Лирия – что-то отдает ему.
– Как договаривались, – слышу ее строгий голос. – Не буду просить тебя осторожничать. Ты заслужил худшего.
– Не вам судить меня.
– Забирай Коломбину и прочь из моего дома.
– С радостью, миледи.
Скрипит дверь, глухие шаги – в такт моему сердцу. Я должна остановить его! Что все это значит?
– Призрак! – срываюсь на хрип. Он слышит меня. Не может быть иначе. – Куда ты?
Он поворачивается ко мне. В его глазах нет ни капли былой нежности.
– Слабым не место рядом с сильными, – говорит Лорд-Призрак и переступает через порог. Уходит, унося с собой мое сердце.
Я не знала, что может быть так больно.
– Ирис?
Ко мне подходит бабушка, прикладывая ладонь к моему лбу.
– Да, бабушка.
– Нам нужно поговорить.
– Конечно, бабушка. Давно пора.
– Сделать тебе чаю?
– Не нужно.
– Он не стоит этого, девочка моя. Не стоит ни единой твоей слезинки. И ты не заплачешь. Слышишь меня?
Бабушка приподнимает мою голову за подбородок. Заставляя посмотреть на нее. Но мне приходится отвести взгляд.
– Ты считала его совсем не тем, кем он является на самом деле.
Я лишь слышу, но не вижу. Да и слышать не хочу. Во всем теле такая бесконечная слабость. Я толком даже не помню, что произошло у башни. Слышу за дверью голоса видий и стон. Жуткий вой, от которого волосы встают дыбом.
– Я хочу, чтобы ты все поняла правильно, Ирис. Тебя держали в неведении слишком долго. Я тоже виновата перед тобой. Посмотри, чем все закончилось.
Закончилось. Это слово каменной плитой падает на грудь. Я зажмуриваюсь и все-таки плачу.
– Твой отец и мать – силоманты. Теперь ты прекрасно знаешь это. Они не давали твоей силе выплеснуться наружу, потому что боялись тебя. Силоманты не создают семьи, не влюбляются друг в друга. У них, в конце концов, не бывает детей.
Да, да, я уже слышала все это!
– Но я же появилась.
Из-за Символа Творения, как сказала мне мама, но бабушке я об этом не говорю.
– Да, Ирис, все так, девочка. – Пухлая бабушкина рука ложится поверх моей дрожащей ладони. – Одному Сотмиру известно, как сложились звезды в ту ночь, что ты родилась. Или в ту ночь, когда погибла твоя мать. Все переменилось. Я чувствовала это в воздухе, в блеклом свете лун, хоть я и не провидица. Но я тоже силомант. И я знаю, что такое обладать силоцветом, иметь власть над ним, отвоевывать эту власть день за днем, всю свою жизнь. А оттого я знаю, что он, этот пес, что пришел в наш дом, никакой не силомант. Он мошенник. Он притворяется тем, кем ему быть не дано. Ты думаешь, почему он так изувечен? Смертным не под силу связываться с силоцветами. Только глупцы возьмут их в руки. Или хитрецы. Во все времена находились те, кто пытался обвести судьбу вокруг пальца. И твой Призрак таков. Но он не сможет всю жизнь бегать от истинности своей природы. Своей человеческой природы без капли магии в крови.