Я не успела встать. Чья-то рука сгребла меня за волосы и куда-то потащила.

– Ты чего орёшь! Получишь пулю первой, а твой защитничек пусть посмотрит.

Кай! Я в панике металась взглядом по храму, и сердце радостно подпрыгнуло, когда я увидела, что он жив. Медленно он поднимался на ноги, готовясь снова сражаться. Лютер на него даже не взглянул. Просто выстрелил. Я закричала. Кай схватился за ногу и снова упал. Лютер швырнул меня на пол, перевернул на спину и приставил пистолет ко лбу. Холодный как лёд. Почему он такой холодный?

– Последние слова, ведьма? – усмехнулся он.

– Не смей трогать моего фамильяра! – зарычала я и выпустила всю украденную мощь, которая теперь обитала у меня внутри. Спина болезненно выгнулась, грудь засияла, а тело оторвалось от земли. Вспышка пронеслась ослепительной волной, снося всё на своём пути. Свет исчез, раздался грохот, а за ним – звук падающих камней. Не знаю, сколько это длилось, несколько секунд или несколько минут, но, когда ко мне вернулось зрение, храм выглядел совсем иначе. Статуи рухнули, развалившись на части, осыпались колонны и ступени амфитеатра, раскололся надвое и упал жертвенный стол. Не было ни Лютера, ни Анны, ни Вилсона, но по полу разметался пепел. Я нашла глазами Кая. Он лежал на полу, заслонённый от меня обрушившимися камнями, и я не сдержала вздоха облегчения. На миг я испугалась, что и он превратился в пепел.

– Кай! – Я встала, но тут же упала. Ноги отказывались держать измученное тело, сердце всё ещё работало на пределе, а грудь болела от магии, которой было тесно в клетке рёбер.

Он сел, откликаясь на мой призыв, скривился от боли, но поднялся на ноги и поспешил мне навстречу, оставляя за собой красную ленту следов.

– Ghealach… – Прозвище излилось из его рта вместе с кровью.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я тоже устремилась к нему.

Я не успела дойти. Протянула к нему руки, но расстояние, разделяющее нас, было слишком большим, чтобы прикоснуться. Но мне нужно. Мне так нужно было коснуться его, так неистово и отчаянно, будто от этого зависела моя жизнь. А может, так оно и было на самом деле. Я не успела отыскать ответ на этот вопрос. Так много вопросов, на которые я не успела найти ответы. Так много радостей, которые не успела испытать, так много… так бесконечно много. Боль в груди стала невыносимой, ноги перестали слушаться, и я плашмя упала на пол. Я почти не ощутила удара, все чувства утонули в жаре солнца, которое теперь горело во мне.

А потом и оно исчезло.

Эпилог

Эпилог

У меня было всё. Ковен, любимая семья, надежда на будущее, но всё это обернулось прахом. Вспыхнуло вместе с костром, который под ногами моей матери сложил Надзор. Или… может, всё начало рушиться гораздо раньше? Пять веков назад. В день, когда юная Мелинда Блэквуд решила пойти против своего авторитарного отца. Отречься от Правящего ковена Этвуд, выйти замуж за одинокого ведьмака по имени Реджинальд Блэквуд и положить начало собственному ковену. Что ей двигало? Жажда власти или жажда свободы? А может, в какой-то момент всё смешалось, сплелось так туго, что уже было и не разобрать.