– Кай… – пискнула я.

– Когда я скажу, прячься за стол, – прошептал он.

Я ошарашенно посмотрела ему в затылок.

– Что ты задумал?

– Чего вы там шепчетесь? – гаркнул Лютер.

– Сейчас.

Я рванула под стол и вздрогнула, когда прозвучал выстрел, а потом ещё один. Кай! Дрожа всем телом, я выглянула из-под стола. Кай с нечеловеческой скоростью бросился на Вилсона, который стоял чуть в стороне. Тот выхватил нож, но не успел ударить. Кай схватил его за плечо и развернулся вместе с ним ровно в тот момент, когда Лютер выстрелил в третий раз. Пуля пробила грудь Вилсона, а Кай одним быстрым движением свернул ему шею. Чёрно-золотые глаза сверкали, отражая свет пламени, клыки выступили над нижней губой.

– Ах ты сука! – крикнул Лютер и выстрелил ещё дважды. Кай швырнул в него тело Вилсона так легко, будто тот был не тяжелее тряпичной куклы. Лютер увернулся, уйдя в кувырок, выпрямился, встав на одно колено, и выстрелил в бегущего на него Кая. Кай рванул в сторону, но Лютер это предвидел и выстрелил на опережение. Пуля сбила Кая с ног. Он закричал и выгнулся на полу, хватаясь то ли за плечо, то ли за грудь – Лютер мешал рассмотреть. Он быстрым шагом направлялся к Каю. А я продолжала сидеть под столом, не зная, что делать. Броситься на него? Схлопочу пулю, едва вылезу из-под стола, и не сумею помочь. Нужно придумать что-то ещё. И быстро.

– Ты что творишь, тварь зубастая? – рявкнул Лютер, пинком перевернул Кая на спину и с силой наступил на его рану. – Больно, мразь? Ведьмовские пули – это тебе не игрушки. Уже забыл, как они жарят твои внутренние органы, мразь? Сейчас заработаешь ещё одну. – Он пнул Кая по лицу, схватил за волосы и засунул ствол ему в рот. – Шутить с Надзором вздумал, сука? Проси прощения. Проси, тварь.

Страх за Кая и ненависть к Лютеру затопили меня, горячими волнами сменяя друг друга. Я не знала, что делать, но не могла бросить Кая. Не могла позволить ему умереть. И я использовала единственное оружие, которое было у меня в руках. Не знаю, были ли это отголоски древних инстинктов, та самая первобытная сила, к которой взывала моя мать, или заключённые в шар души шептали, направляя меня, но я ответила этим голосам. Сжала в руке шар света, приложила к груди и позволила Потоку поглотить его и меня. Магия ринулась к магии, по телу пробежала судорога, сердце сжалось, а рёбра обожгло таким жаром, что я не сдержала крик. Упала на руки, стараясь успокоить судороги, которые захватили сразу все мышцы. Из носа хлынула кровь, её металлический вкус разлился и по языку. Мне показалось, что я умираю, но мне было всё равно. А потом всё закончилось. Так же внезапно, как началось.