– Ты сделала с ней то же, что и с душой дяди Ричарда? И с душами всех своих сосудов. Сколько же тут душ?

– Сколько тут силы? – поправила мама. – Которую можно использовать на благо. Которую я использую на благо. Но ты, Кэтрин, ставишь всё под угрозу. – В голосе появилось раздражение. – Я копила эти силы так долго не для того, чтобы всё потерять сейчас из-за твоих капризов.

– Капризов? – Я опешила. – Я тебе тело собираюсь отдать. Свою жизнь!

– Так отдай! – Она рывком притянула меня к себе. – Тебе же она не нужна!

– Почему ты так решила?

– Потому что ты никому не нужна! – не выдержала она. – У тебя нет семьи, нет друзей, тебя бросила Джиа, оставила Мэй, бросил придурок-парень, отец которого тебя пытал, а фамильяр у тебя вампир, от которого ты даже не сумела избавиться, хотя я вела тебя к этому практически за ручку! Ты выжила только благодаря мне, только потому, что моя Мередит вытащила тебя из петли! Разве такая жизнь хоть кому-нибудь будет нужна?

Меня затрясло.

– Всё это случилось после твоей смерти, – пробормотала я, перебирая в голове событие за событием. – После того, как ты появилась в академии. Это… постой, это… ты всё подстроила?

Лицо мамы побледнело и вытянулось.

– Что за глупости!

Но я уже всё поняла.

– Это ты. Ты меняла местами вещи в моей комнате? Боги, это ты прокляла Джиа? Заставила её спрыгнуть! Ты заставила Мэй отказаться от меня, вы же обе были в Лондоне на каникулах. Что ты с ней сделала?

Мама покачала головой, но я видела по её лицу, что не ошиблась.

– Что ты с ней сделала? – крикнула я.

– Ничего! – Она тяжело задышала, впиваясь ногтями мне в кожу. Эмоции и сила заклинания выматывали её, лицо исказила странная гримаса, в которой смешались гнев и сочувствие. – Ничего я ей не сделала, она сама приняла решение! Я лишь предложила ей выбрать между семьёй и тобой. И она выбрала не тебя! Слышишь? Она тебе не подруга. Она бросила тебя, даже не раздумывая.

Я задохнулась от ужаса и омерзения.

– Ты угрожала её семье? Ты! Это ты превратила мою жизнь в ад! Чтобы я отчаялась настолько, что потеряла желание жить?

– Я спасла тебя от Надзора!

– Только потому, что я могла спасти тебя! – Я не могла поверить в собственные слова. Грудь сдавило, я не могла вдохнуть, а сердце, кажется, готово было разорваться от боли. На глаза навернулись слёзы, я покачала головой, пытаясь разглядеть лицо матери через их пелену. – Ты вообще когда-нибудь любила меня?