В коридоре послышался стук каблуков. Услыхав их, приютская дёрнулась, отчего бок вновь прострелило болью. Спешно захлопнув тетрадь, Маришка засунула её в карман к карандашу.
Шаги замерли аккурат подле её двери. Визгливо скрипнула ручка.
Маришка успела с облегчением подумать, что, должно быть, наконец соизволила вернуться подружка. Но на пороге возникла не Настя.
– Пошли-ка, – велела Анфиса, скривив губы и сунув руки в передник.
– К-куда?
Маришка заметила маячивших за спиной служанки Варвару и Саяру. И нахмурилась. Всё это не обещало закончиться ничем хорошим.
– Пошла, говорят тебе! – служанка угрожающе надвинулась на неё.
Приютская попятилась, прижимая руки к груди. Взгляд её испуганно бегал по лицам сверстников. Варвара же, гаденько улыбаясь, глядела на Маришку с вызовом. Саяра казалась безразличной, теребя кончик тёмной косы.
Подскочив к Маришке, Анфиса схватила её за предплечье:
– А ну пш-шла!
Хватка была до того сильной, что приютская поморщилась. Но с места так и не позволила себя сдвинуть, упрямо уставившись на служанку.
– Да мыться идёте! – раздражённо закатила та глаза. – Завтра попечители явятся, а вы – что подзаборная рвань, чумазые.
Маришкино лицо вытянулось. Но она не нашла, что возразить, вновь бросив взгляд на насмешливое лицо Варвары. К счастью, та воздержалась от обыкновенного своего ехидства.
– Ну! – рявкнула Анфиса, растеряв последние крупицы терпения. – Живо!
«Чёрт побери…»
Маришка незаметно и обречённо запнула под кровать чемоданчик, что не укрылось от Анфисиного взгляда. Но та промолчала.
Побег снова откладывался.
Приютской ничего не оставалось, как позволить утянуть себя прочь из комнаты.
«И где носит Настю, Нечестивый бы её разодрал?»