– Тогда придётся сначала забрать остальных.
– А ежели нет никаких остальных?!
– Надобно проверить.
– Ты идиот!
– С чего это? – Верхняя губа Володи дёрнулась, обнажая верхние зубы. – Ты не казалась расстроенной, когда я явился
Она не нашла, что ответить.
Володя проскользнул в центральную залу. И, воровато оглядевшись по сторонам, поспешно взбежал по главной лестнице, не выпуская Маришку. Та всё время запиналась, но всё же
Варваре ничего не оставалось, как подняться следом.
Оказавшись в привычном уже спальном флигеле на третьем этаже, они остановились ненадолго. Только чтоб дух перевести, не больше. Маришка сипела, как глохнущий дирижабль.
Тут-то Варвара и заметила, что у них больше не было топора.
Глупая девчонка от досады зарычала. И в тишине этот звук был поистине оглушительным.
«Очень глупо», – подумал приютский, но решил пока не тревожить флигель другими лишними звуками.
Бра по-прежнему не горели. Щели под дверями, несколькими часами ранее, хоть, казалось, уже вечность назад, источавшие свет, были черны, как сам Навий сад. Вокруг ни скрипа кроватей, ни голосов.
Могло ли так оказаться, что, кроме них, не было в доме больше живых? Могло ли так оказаться, что Варвара снова права?
Но для Володи это было не важно. Он не простил бы себе, если б не убедился.
Приютский крадучись двинулся вперёд, увлекая за собой и Маришку. Та безвольной марионеткой с пустыми глазами плелась следом. Губы её всё время шевелились, но из них не вырывалось ни звука.
«Так покамест даже лучше».
Володя толкнул первую дверь. Та с протяжным скрипом отворилась, заставив его скривиться.