Везде, да только не на улице. Нет, у них под ногами снег, а под ним – мёртвая земля. И больше никаких пауков.
Маришка улыбнулась своим мыслям.
И поймала себя на том, что они с Володей бегут вдоль стены из тёмного кирпича. Бегут и бегут. Как давно?
Они огибают дом, огибают его тем же путём, как давеча делали с Настей, спасаясь от смотрителя, размахивающего плетью. Как странно. Забавно.
Маришка обернулась и едва не засмеялась – и правда, Терентий, едва переставляя ноги, снова преследует их. Вот только в руках у него теперь был топор. Надо же…
«Он им зарубил остальных», – пронеслось в голове.
И Маришка запнулась, едва не упав. Улыбка слетела с губ, глаза округлились.
– Нет! НЕТ! – Володя рядом завыл, словно зверь.
Маришка скользнула по нему стекленеющим взглядом. Всё опять стало походить на дурной сон. Всё вокруг размазывалось.
Плясало.
Плыло.
Они были уже с парадной стороны усадьбы. Направлялись, должно быть, к воротам… да, разумеется. Не лезть же через высокий, усеянный пиками забор.
Но Володя отчего-то замедлял бег. И ноги Маришки сами собою следовали его примеру.