– Распорядиться отменить празднование в честь Танабы, Ваше Величество?

Кот в банном кимоно, под которым скрывалась ещё мокрая после онсена серая шкурка – Лазурь, – осторожно высунулся к императрице. Впервые она не заставила себя долго ждать, ответила мгновенно, потирая пальцем подбородок:

– Нет, ни в коем случае. На Танабату коты и кошки со всех концов страны съезжаются, среди них много котят и молодых, а первый визит на гору Нэкодакэ – день, который запоминается на все девять жизней. К тому же союз лесов и звёзд священен, я не имею права не чествовать его. И… знать, где мононоке появится в следующий раз, всяко лучше, чем искать его по всему дворцу. А я так понимаю, что мононоке только праздника и ждёт… Значит, решено. Не придумать дара для звёздной кошки и кота-охотника лучше, чем упокоение злого духа!

– Хотите превратить праздник в ловушку? – уточнил Лазурь и поёжился, шерсть на его спине приподнялась и натянула кимоно.

– Хочу, – сказала решительно императрица. – Наш капкан такой большой, что почти медвежий. Это Странник и девочка в жёлтом. Уверена, они смогут духа изгнать. А коль не справятся… – Кёко затаила дыхание, вытянулась во весь рост, как струна, готовая к угрозам и очередному прощанию с головой, но вместо это услышала: – Что же, не беда. Я сама разберусь с мононоке. Завтрашний день станет для него последним, даю слово.

«Кошки есть кошки», – вспомнила Кёко слова Странника. Императрица всего лишь большая кошка тоже, а значит, все подданные – её котята. Они замурлыкали, завибрировали из всех углов в ответ, как эхо её слов, действительно выдохнули с облегчением и успокоились, поверив её обещание даже больше, чем, кажется, верили в Кёко и Странника.

– Надо же, надо же! – услышали они из-за колонн, когда, поклонившись императрице, покидали тронный зал. – Час Быка уже минул, а Когохэйка наша так и не проронила ни слезинки. Впервые за двадцать лет!

– Да когда же ей ронять их, когда в замке тако-о-ое происходит?! Тут впору нам самим рыдать!

– А нам чего рыдать? Пока с нами Джун-сама, не видать мононоке ни кошек, ни котов, ни их котят как своих ушей! Наша Джун-сама ведь сильнее всех оммёдзи. Она столько всего умеет, я собственными глазами видел! У людей-оммёдзи, говорят, научилась!

Не удержавшись, Кёко оглянулась, но больше на Мио, нежели на императрицу. Та снова прильнула к трону, имея наглость что-то бурно обсуждать, предлагать, как рассадить гостей, чтобы их обезопасить… Как же кошка, испившая крови своего хозяина, смогла забраться настолько высоко, чтобы стать хранительницей? И неужели императрица правда верит ей? Кошки и в самом деле настолько похожи на людей? На своих приближённых смотрят как на свет, а на их промахи – сквозь пальцы. И точно смогут ли они узнать правду о прошлом мононоке, если не узнают правду об убийце?