Не в силах больше сдерживаться, я зарыдала – некрасиво, громко, с всхлипываниями и вздрагивающими плечами. Ощущение было такое, что я качусь по самой высокой горке из аквапарка и никуда из нее уже не деться, даже если очень захочешь.

За спиной послышались тихие шаги.

– Тебе не стоит бояться, – мягко сказал Аскольд.

– Я не боюсь.

– Я не дам тебе…

– Я же сказала, что не боюсь!

Наверняка ему меня жаль. Глупая девочка, которая за два года так и не разобралась, что к чему, а теперь расплачивается. Еще и мага приплела, который людей убивает. Чтобы он – что – помог ей самой убить человека и выйти сухой из воды? Гениально. Просто гениально. Браво, Вера!

На клавиатуру передо мной опустился чистый тетрадный лист.

– Напиши себе письмо. Все, что хочешь сохранить на будущее. Я отдам его тебе, когда все закончится. – Аскольд положил сверху гелевую ручку. – Если захочешь умыться, туалет прямо по коридору и налево. Я буду ждать у себя.

Я всхлипнула последний раз, положила правую руку на живот, потом подняла на грудь и провела по левому плечу. Отчаянно хотелось, чтобы кто-то меня обнял. Но у меня осталась только я сама. Я вытерла лицо рукавом и уселась в офисное кресло. Первое предложение родилось сразу.

«Запомни одну вещь, Вера, – ты абсолютно точно способна на любовь».

Антон

Мне снилась женщина с длинными рыжими волосами. Она была в белом платье-рубахе, босая. Сидела на опушке золотисто-багряного леса и смотрела в серебряное блюдо у себя на коленях. Я не сразу узнал в ней Дарину. Во сне она была явно моложе, чем в жизни, огненные волосы переливались в редких лучах солнца, проникавших сквозь густую листву.

Дарина поманила меня рукой

– Не бойся, слуга Зимней Девы. Подойди.

Я зашагал к ней, на ходу удивляясь, что у меня ничего не болит. Не было ни раны, ни бинтов, хотя я точно помнил, что предшествовало сну: выстрел, операция, холодные руки Веры на моих плечах, ее испуганные глаза.

– Садись, – сказала Дарина, и листья зашелестели в унисон ее тихому голосу.